— Да, об этом здесь позаботились, — кивнул Малдер. — Но ясно и так: они все — подопытные кролики Палладина. Может быть, последние из несовершенных. Остальные ждут где-нибудь следующей фазы эксперимента.

Он пошел вдоль стены огромного зала, Скалли — за ним. Все эти предположения не укладывались в голове. Вообразить, что гуморобот, ввалившийся в ее комнату, был когда-то таким же, живущим за счет интенсивной работы приборов?.. Немыслимо! То, что произошло со Стэнтоном, вполне понятно и допустимо — нарушение баланса гормонов, неконтролируемый нервный припадок. Но здесь речь идет о другом. О воскрешении из мертвых!

— Нет, — покачала она головой. — Такие раны нельзя вылечить. Врачи — не боги.

Внезапно Малдер схватил ее за руку и притянул к стене. Скалли едва не упала и прижалась к нему, затаив дыхание. Малдер показывал вперед, на двойные металлические двери с круглым смотровым окошком. В соседнем помещении горел яркий свет, и по стеклу бегали неясные тени.

— Это здесь! — произнес Малдер одними губами.

У дверей возвышались два автоклава — паровых стерилизатора, каждый величиной с большой одежный шкаф. Один из них был открыт, цифровой дисплей светился красным цветом — это означало, что прибор установлен на автоматический режим и готов к операции. Другой был задраен, и сквозь запотевшее стекло виднелись кюветы со шприцами и медицинским инструментом.

Скалли пригнулась, чтобы заглянуть в смотровое окошко, не подходя к дверям.

— Кажется, там что-то вроде анатомического театра, — сказала она.

— Театр — самое подходящее слово, — кивнул Малдер. — А еще точнее — телестудия. Видишь, камеры наготове.

Действительно, вокруг операционного стола на штативах стояло несколько цифровых телевизионных камер. Высокий, худой человек в хирургической маске говорил что-то, повернувшись к одной из них. Другой человек — ниже ростом, кряжистый, тоже в хирургической одежде — стоял у стола, держа перед собой открытую холодильную камеру.

— Джулиан Кайл, — узнала Скалли, щелкнув затвором «Смит-Вессона». Они обязательно разберутся, что там за операция происходит, но для начала арестуют этих двоих. — А для чего камеры?

— Прямая линия спутниковой телесвязи, — отозвался Малдер, поудобнее перехватывая автомат. — Они говорили об этом, когда я почти потерял сознание. Демонстрируют кому-то всю процедуру, видимо, своим потенциальным клиентам.

— И что клиенты? Думаешь, будут заказывать гумороботов?

«Кому они могут понадобиться? — подумала она. — Отряд тренированных солдат и отряд сомнамбул с выключенными мозгами — что лучше? Мне хватило одного такого, чтобы все понять. Сколько может стоить отряд таких „воинов“? Вряд ли покроются расходы на содержание такого исследовательского центра, даже за один месяц.

— Я же тебе говорил: гумороботы — только начало, — напомнил Малдер. — А продолжение сейчас снимают камеры вот в этой операционной.

Он уже не шептал — слова вырывались с гневным шипением. Скалли понимала его: увидев изуродованных, истязаемых солдат, вспомнив труп медсестры, искаженное страданием лицо Стэнтона, трудно остаться объективным арбитром.

Словно по команде оба агента двинулись к дверям. Через несколько секунд все будет закончено.

26

Желтое лицо Куо Тьена стало белым как мел, когда он увидел двух фэбээровцев, выходящих из-за автоклава с оружием наперевес. Он не верил своим глазам. Но факт оставался фактом — Фокс Малдер, чьей крови Тьен едва не попробовал, избежал последствий трансплантации, прихватил с собой эту проклятую женщину и ворвался сюда, в святая святых, в его родной дом, чтобы все испортить!

Изумление мгновенно сменилось яростью. Он защитит свой дом. И теперь дядюшке Джулиану придется заткнуться!

Тьен резко выбросил кулаки вперед, рукава халата сползли на локти и освободили миниатюрную электрошоковую дубинку. Только что он прибил последнего гуморобота первой стадии. Лучше уничтожить, чем дать такому уйти, — хватит тех проблем, которые были у них в Нью-Йорке. Правда, эти двое не роботы и к тому же хорошо вооружены, но Куо Тьен знал — ему хватит бритвы и электрошока.

Потому что он опять почувствовал голод.

27

Боковым зрением Скалли уловила какое-то движение и резко обернулась. К ним, с удивительной ловкостью лавируя между носилками, стремительно приближался высокий, худой, как веревка, молодой человек в развевающемся халате. В двух шагах от себя Скалли увидела искаженное яростью лицо, свирепо оскаленные зубы и электрошоковую дубинку в вытянутой руке. Единственное, что она успела сделать — схватить Малдера за плечо.