Читаем Кожа полностью

«Удивительный паренек, — подумал Малдер. — Сама искренность. Если ему удастся сохранить в себе такой энтузиазм, он далеко пойдет. Отцам-основателям корпораций нужны именно такие приемные дети».

Малдер и Скалли от души поблагодарили провожатого и вошли в кабинет Джулиана Кайла.

— Вот черт! Если можно, не двигайтесь, пожалуйста, сейчас я все исправлю.

Малдер и Скалли и не думали двигаться. Только безумец станет расхаживать по незнакомому помещению в полной темноте. Все произошло внезапно — как только двери закрылись у них за спиной, свет в кабинете погас. Переступая порог, они успели заметить полноватого широкоплечего мужчину в белом халате, шагнувшего им навстречу. Потом — темнота, грохот и звон разбивающегося стекла.

— Вот она, новая энергосберегающая технология — видали?! — воскликнул возмущенный голос. — Это Билл Гейтс придумал «умный дом», и все дизайнеры теперь копируют его технологию. Вообще-то система должна отключать свет, когда работник выходит из офиса, а не когда туда входят посетители.

Раздался короткий треск, и световая панель ожила. Скалли и Малдер увидели просторный квадратный кабинет с двумя венецианскими окнами. Интерьер был выполнен в том же нежно-розовом тоне, что и стены коридора. На больном столе стоял системный блок компьютера, соединенный с самой разнообразной периферией, и несколько колонок с компакт-дисками. Не хватало только одного — монитора. Его корпус лежал на полу рядом с креслом. Горка битого стекла — все, что осталось от экрана, — наполовину засыпала параллелепипед из какого-то необычного, переливающегося разными цветами материала.

— Дьявол! Если он тоже разбился, пусть члены Совета расплачиваются из своего кармана. Вся эта дурацкая реконструкция — их выдумка! Мне, например, вполне комфортно работалось в кабинете с белыми стенами, дверным замком и обычным выключателем.

Джулиан Кайл вышел из дальнего угла комнаты. Если бы не белый халат, его можно было бы принять за командира пожарного подразделения — широченные плечи, крепкие короткие ноги, большая голова на мощной короткой шее. Густые серебристые волосы были аккуратно пострижены, лицо казалось удивительно моложавым. Малдер дал ему лет шестьдесят — шестьдесят пять, руководствуясь при этом только соображениями логики. Выражение «на вид» в данном случае было не применимо — ни одной морщинки, пружинистая походка. Кайл в два прыжка оказался у загадочного прямоугольного объекта.

— Вам помочь? — предложила Скалли. Кайл замотал головой, осторожно разгребая осколки и бережно поднимая странный предмет Малдер решил, что это какая-то модель, состоящая из нескольких слоев разного цвета и фактуры.

— Награда Международного общества жертв ожогов, — пояснил наконец Кайл, придирчиво осматривая предмет со всех сторон. — Это трехмерное изображение участка здоровой кожи. Очень точно выполнена — видите, здесь даже есть меланоцитовый слой из бронзы.

Кайл осторожно поставил модель на стол, и Малдер подошел поближе, чтобы рассмотреть ее как следует. Он был достаточно образован и знал, что срез состоит из трех основных частей: эпидермиса — тонкого наружного слоя; дермиса — главного и самого мощного слоя, и подкожной жировой прослойки. Тонкие капилляры и хитроумно ветвящиеся нервы пронизывали дермис, аккуратно огибая потовые железы и темные луковицы корней волос. Малдер понял, что до сих пор воспринимал кожу лишь как своего рода одежду, ладно пригнанную к человеческому телу. Мастерски, почти художественно выполненная модель напомнила ему, что кожа — самый большой и один из сложнейших органов этого тела.

— Многие люди просто не представляют, что такое кожа, — сказал Кайл, перехватив заинтересованный взгляд Малдера. — Им кажется, это нечто неизменное — пальто, надетое, чтобы не замерзли кости. Как же далеки они от истины! Кожа — удивительный, нет, самый удивительный орган. Жизнь здесь просто кипит — базальные клетки выходят на поверхность из глубины, чтобы сменить отмирающие клетки эпидермиса, кровеносные сосуды несут кислород и питательные вещества, потовые железы оберегают тело от перегрева. Клетки дермиса тоже постоянно взаимодействуют друг с другом и перемещаются. Когда человек совершает движения, кожа сокращается, растягивается, скручивается… Я уж не говорю о процессах регенерации и увлажнения.

Кайл предложил гостям присесть в кресла. Затем занял свое место за рабочим столом, отбив на столешнице короткую дробь всеми пальцами, словно напечатав что-то на невидимой клавиатуре.

— Мы попросту не замечаем, что у нас есть кожа. Пока с ней что-нибудь не случится — порез, ссадина. Или ожог. Вот тогда мы понимаем, как она важна, и готовы заплатить любую сумму, лишь бы ее снова привели в нормальное состояние.

— Даже такую сумму, на которую впоследствии можно заказать мрамор из Италии, — глубокомысленно заметил Малдер, вспомнив роскошную отделку холла.

Кайл расхохотался, но его улыбка тут же стала кислой.