Читаем Кожа полностью

— Генераторная, — шепотом объяснила Баррет, — проходчики подключали свои машины к генераторам, которые стояли в этих углублениях. Бетонная стена в конце зала.

Малдер подошел к первой нише и осветил ее фонариком. Глубина — футов десять, не меньше. Вполне достаточно, чтобы старичок профессор сумел там спрятаться. И даже спрятать тело убитого полицейского…

Малдер поднял электрошок и осторожно пошел вдоль стены, резко поводя фонариком вправо-влево, чтобы осветить как можно больший участок. «Слишком рискованно, — думал он, поеживаясь. — Стэнтон может подкрасться незаметно, и я даже пикнуть не успею. Пройду еще шагов пять, и поверну назад».

Внезапно носок его ботинка уткнулся во что-то мягкое. Луч фонарика выхватил из темноты кусок голубой ткани с полицейским жетоном. Ткань была забрызгана красным…

Малдер не успел даже крикнуть, чтобы предупредить Баррет. Что-то ударило его в плечо, ударило с такой силой, что электрошок вылетел из руки и ударился в стену, разбрасывая искры. Малдер рухнул навзничь, уронив фонарик, но в последнюю секунду успел высветить лицо Стэнтона. В широко раскрытых глазах старика застыло выражение адской муки. Свет пропал, потом откуда-то возник снова, и Малдер увидел, как нависший над ним профессор заносит кулак для удара. «Ну почему я всегда теряю оружие в самый неподходящий момент?!» — с тоской подумал Малдер, вытянув перед собой руки и приготовившись принять ужасную смерть…

И вдруг раздалось тихое жужжание. Стэнтон замер, открыв рот и выпучив глаза, по всему телу его пошли странные, волнообразные конвульсии, будто мускулы под кожей сами собой скручиваются в жгуты. Колени профессора подломились, он опрокинулся на спину, еще несколько раз содрогнулся — и затих.

Малдер, крякнув, поднялся на четвереньки и увидел Скалли, держащую наперевес электрошок. В следующий момент подбежала Баррет, выцеливая неподвижное тело Стэнтона.

— Он налетел так внезапно, — пробормотала она, — я боялась, что пристрелю вас обоих.

Скалли, будто выйдя из забытья, бросилась к Малдеру.

— Ты в порядке. Уф! Лирри пришел в себя почти сразу после того, как вы побежали вперед. Он сказал, что дождется санитаров самостоятельно.

— Отлично сработано, Скалли, — с благодарностью признал Малдер. — Верный глаз, твердая рука.

— Да я вообще не целилась, — отмахнулась Скалли. — Выставила электрошок вперед и нажала на кнопку. Тебе просто повезло.

— А вот Кеньону повезло меньше. Скалли осветила лучом фонарика полицейского, подбежала к нему, пощупала пульс, потом попыталась перевернуть… и окаменела от ужаса. Только сейчас она заметила, что голова Кеньона повернута на сто восемьдесят градусов.

Баррет зло сдавила рукоятку револьвера и прорычала, водворяя оружие в кобуру:

— Проклятая тварь. Наплевать, чем он болен. Все сделаю, чтобы сгнил в тюрьме.

Малдер понимал чувства Баррет, но разделить их не мог. Стэнтон не отвечал за себя — достаточно было увидеть его страдальческий взгляд, конвульсии, сотрясавшие тщедушное тело. Мышцы несчастного профессора словно сопротивлялись коже, пытаясь разорвать ее и выбраться на волю.

Малдер пошарил вокруг, нашел фонарик и осветил Стэнтона. Тот лежал на спине, оскалив зубы и вытаращив глаза. Его руки и ноги неестественно вывернулись. Произошло что-то странное.

— Слушай, Скалли, — окликнул он, осторожно приближаясь к профессору. — По-моему, он не дышит!

— Ерунда. Просто парализован. В этом электрошоке смехотворное напряжение, ничего страшного.

Тем не менее она решила осмотреть Стэнтона — тем более что Кеньон уже не нуждался в помощи. Скалли поднесла ухо ко рту профессора и вскинула брови. Пощупав пульс, она несколько секунд сидела в полном замешательстве, потом, опомнившись, положила руки ему на грудь и начала непрямой массаж сердца. Малдер поднес рот к его губам, чтобы сделать искусственное дыхание.

— Ты что?! — Скалли попыталась ему помешать, но Малдер отстранил ее руки. — Ты забыл, что ли — летаргия!

Нет, он не забыл. Он сознательно шел на риск, надеясь, что концентрация вируса в слюне Стэнтона недостаточна для заражения. В эту минуту Малдер заставил себя забыть все, что натворил безумный профессор. Быть может, он даже вспомнил, как плакала его дочь…

Несколько минут они отчаянно пытались вернуть Стэнтона к жизни по всем правилам реанимaлoгии. Скалли остановилась первой.

— Он мертв, Малдер. Не понимаю… У него никогда не было проблем с сердцем, только что голыми руками он убил здоровенного полицейского. Неужели эта жужжалка…

Что мог ответить Малдер? Он понимал ровно столько же. Вдали послышались голоса, очевидно, прибыли санитары и подкрепление. «Интересно, Лирри уже успели эвакуировать? Стоп! Лирри! Он же выстрелил в Стэнтона три раза. В упор. А где раны? И вообще, как это может быть — человек остается неуязвим для пуль и погибает от слабого удара током… Так-так. Вернемся к Джону Доу. Практически то же самое — человек на полном ходу вылетает из машины, с размаху ударяется о заграждение — и остается жив. А потом умирает на операционном столе от электрического импульса дефибриллятора!»

— Скалли… — начал он.