Читаем Ковпак полностью

— Брешет Геббельс, — невозмутимо отвечает Ковпак. — Пытались такие полки сформировать немцы, только люди в них не идут. Какие там казаки! Всякий сброд — националисты есть, куркульские сынки, отдельные пленные.

Сабуров поддержал Сидора Артемьевича.

— Подтверждаю, что никаких фактов массового формирования гитлеровцами казачьих полков нет. В прошлом месяце, правда, столкнулись мы с таким одним-единственным полком. Боя с партизанами он не выдержал. Около сорока казаков сразу же перебежали к нам. И тут оказалось, что они принадлежат чуть ли не к двум десяткам национальностей. Всем им велено было под угрозой расстрела называть себя украинцами.

Ковпак словно итог подвел. Сказал как-то особенно весомо:

— Я хочу подчеркнуть, что никакой террор, никакие казни не останавливают население в оказании помощи Красной Армии.

Сталин многозначительно переглянулся с Ворошиловым. Ковпаку стало ясно, что вопрос о «казаках» имеет некую подоплеку. Так оно и было на самом деле.

К И. В. Сталину, как к Верховному Главнокомандующему, стекалось множество важной военной и политической информации. В том числе кое-кто сообщил ему, что, мол, партизанское движение на Украине бесперспективно, так как не пользуется широкой поддержкой населения. В качестве «аргументов» фигурировали сообщения о якобы массовом формировании пресловутых «казачьих полков».

В Ставке Верховного Главнокомандующего, Центральном и Украинском штабах партизанского движения данное мнение не разделялось, но и отбрасывать его с порога как бездоказательное было нельзя. Речь шла о слишком серьезных вещах.

Ни Ковпак, ни Сабуров всего этого тогда не знали, но то, что Сталин и Ворошилов придали их уверенным ответам какое-то дополнительное значение, важное для них, оба поняли хорошо. Да иного и быть не могло. Сила и непобедимость партизанского движения — во всенародной его поддержке. Без такой опоры оно не может рассчитывать на успех. И советское командование, чтобы твердо опираться на партизанскую армию во вражеском тылу, должно было не только в нее верить, но и знать досконально ее сильные и слабые стороны, ее нужды и возможности, боевые качества рядовых народных мстителей и военачальнические таланты командиров. И, видимо, не случайно через несколько дней после совещания в Кремле был назначен партизанский Главком, Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов, и подписан известный приказ наркома обороны № 00189 от 5 сентября 1942 года «О задачах партизанского движения». В приказе, составленном при прямом участии командиров, собравшихся в Москве, в частности, говорилось: «Верховное Главнокомандование Красной Армии требует от всех руководящих органов, командиров, политработников и бойцов партизанского движения развернуть борьбу против врага в его тылу еще шире и глубже, бить фашистских захватчиков непрерывно и беспощадно, не давая им передышки. Это лучшая и ценнейшая помощь Красной Армии. Совместными действиями Красной Армии и партизанского движения враг будет уничтожен».

Но это произойдет через несколько дней, а пока Сталин покончил с одним важным вопросом.

Верховный Главнокомандующий завел разговор о партизанской тактике. Вопросы следовали непрерывно. Командиры отвечали, конечно, по-разному — ведь и люди это были очень разные по всему, — но зато каждый, несомненно, был чем-то оригинален, своеобычен. Ковпак видел, что Сталин это понимает и потому, видимо, слушает, не перебивая ни единым словом.

Взять хотя бы такой вопрос: что предпочтительнее создавать — партизанские края или подвижные рейдовые отряды? Тут мнения разделились, каждая из этих форм борьбы имела своих убежденных сторонников.

По мнению Ковпака, тут нужно было не спорить, а спокойно разобраться, что к чему. Конечно, партизанам нужна своя территория. И для того чтобы защитить хоть часть населения от оккупантов и чтобы было где привести отряды в порядок после боев, подлечить раненых, наконец, в случае надобности заручиться поддержкой соседей. Но нужно развивать и другие формы борьбы. Отряды не близнецы, они могут сильно отличаться друг от друга в зависимости от стоящих перед ними задач и конкретных условий, в которых им приходится действовать. Одно дело отряд диверсионный, другое — предназначенный сугубо для глубокой разведки.

Сумское объединение, которым он, Ковпак, командовал, сложилось именно как рейдовое. И Сидор Артемьевич рассказал Верховному о двойном рейде к Путивлю — из Хинельских лесов и Старой Гуты. Наконец, о том, как пришел на собственном, нелегком опыте к убеждению, что воевать можно и нужно именно так — маневром.

Сталин осведомился у Ковпака, каков его источник пополнения боеприпасов. Тот ответил громко:

— Источник единственный — трофей…

Но единственный означает и то, что не всегда верный. Командиры оживились — этот вопрос волновал всех, так как партизаны чаще страдали от недостатка не столько оружия, сколько боеприпасов, особенно отечественного производства. Ответ Верховного был для некоторых неожиданным.