Читаем Ковен полностью

Тардул, продолжая улыбаться, вышел навстречу Лоос. Этот гном расположил альву к себе с первых минут знакомства. Хозяину таверны удавалось всегда выглядеть опрятным. Чистая рубаха и передник, аккуратно расчёсанная борода, подстриженные ногти! Богиня подозревала, что этот гном держит в каморке за прилавком всегда готовую чистую смену одежды. И, о Великий Альв! От Тардула умопомрачительно пахло свежей выпечкой. Всегда! Приятно удивлённая в первый день видом хозяина «Гномьего приюта», Лоос стала у него столоваться и серьёзно подумывала переехать из домика в одну из комнат на втором этаже таверны. Останавливало только беспокойство о том, что её будут искать Цензоры, когда понадобиться свидетель по делу Гудрун.

— Мастресс Лоос! Как я рад! Вы сегодня раньше обычного. Это очень хорошо! Со вчерашнего дня начался большой наплыв посетителей. Прибыли северными вратами два каравана и три южными. Так много новых постояльцев! — всё же, один недостаток у гнома был. Болтливость. Лоос мысленно скривилась, но улыбнулась заботливому владельцу таверны:

— Я тоже рада, мастер. Торговец Труинн подсказал, что у вас рядом где-то есть стрельбище. Хотела поупражнялась с луком…

— Хо-хо! Стрельбище!? Да у меня лучший полигон в округе: мишени и движущиеся макеты, навесы, столы и даже мастерская! И не какие-нибудь дорогущие магические, а великолепно слаженные механические, клянусь бородой Подгорного! Мой дядя, да будет светло и тепло ему за Гранью, не зря слыл мастером золотые руки. Вы получите истинное удовольствие, мастресс!

— Отлично! И я могу им воспользоваться прямо сейчас?

— Конечно, конечно, мастресс. Лично вас провожу! Только… вы ведь не будете иметь ничего против компании?

— Компании? Вашей?

— А? Нет-нет! Конечно, нет. Великому искусству стрельбы из лука я недостаточно уделял внимания, как не настаивал отец. Гному, знаете ли, надо что попроще. Дубина, молот, лопата, скалка, наконец. Я к тому, магесса, что на стрельбище уже тренируется одна из моих гостей. Хуманка, что прибыла с караваном из северного портала. Вы ведь не будете против её компании? Дама она приличная, прибыла со спутником… Вот он мне не нравится. Ругатель знатный… Но ведь его там не будет?

— Я поняла, мастер Тардул и не против компании с вашей хуманкой.

— Замечательно, мастресс! Тогда прошу пройти в заднюю дверь, вот туда, за стоечку, тут будет поближе. Не споткнитесь, мастресс, порожек высокий…

Хозяина таверны пришлось ещё какое-то время потерпеть на стрельбище, пока он показывал, как пользоваться рычагами, взводящими пружины макетов целей, и где находится ворот, вращая который можно приблизить или отдалить круглые мишени.

Хуманка, выбравшая место на дальнем правом краю стрельбища, никак не отреагировала на приход гнома и альвы. Она продолжала с размеренностью мельничного колеса посылать в мишень одну стрелу за другой. И как отметила Лоос, с отменной точностью.

Когда Тардул, от которого у альвы уже начинала болеть голова, оставил её, колчан хуманки успел опустеть, и она стала вращать скрипящую ручку ворота, притягивая мишень, плетённую из соломы, чтобы извлечь стрелы. Закончив вынимать засевшие наконечники, она сняла тетиву с лука, положила его на один из грубых дубовых столов и зашагала в сторону Тёмной альвы.

Крепкая молодая женщина тридцати лет, небольшого роста с сильными и красивыми руками, пронзительным взглядом голубых глаз. Волосы цвета спелой пшеницы, собранные во множество тонких косичек, сплетались в богатый тяжёлый хвост, перевязанный кожаными ремешками и спускавшийся ниже талии. Лоос отметила, что часть прядей была прокрашена тёмно-синей краской. Волевое лицо с крупными чертами и прямым носом, открытый лоб…

И живой интерес в пристальном взгляде, под которым альва невольно подтянулась, гордо выпрямив спину.

— Тёмная эльфа? — в голосе женщины послышался детский восторг.

— Правильно говорить, альва, хуманка, — поправила её Лоос.

— Да ладно? Я ещё не встречала Тёмных…эээ…альвок. Тоже пострелять? — женщина с интересом уставилась на принесённый Богиней лук, — зачётный арч! Потягаемся?

Лоос хотела поначалу отказать беспардонной хуманке. Но любопытство пересилило гордость. Чем-то импонировала ей эта непосредственная лучница, рождая смутные воспоминания о давно забытом.

Эта странная манера говорить и держаться… Прямой взгляд с озорным вызовом и эти мудрые глаза, полные застарелой скорби, на молодом лице. Ничто так не будоражило любопытства Лоос, как не чужая тайна.

— Предлагаешь соревнование, хуманка?

— А ты уже забздела, альва?

— Хм. При одном условии. Говорить со мной вежливо. Я ведь не давала повода грубить?

— Идёт, альва. Аристократка, значит… Как поступим?

— Ну, лук, с которым я пришла, ещё ни разу не опробовала… Три пристрелочных мне позволишь? Ведь у тебя родное оружие, я заметила. Пока Тардул болтал, успела оценить, как лихо с ним обращаешься.

— Да, хоть десять! Задрало мне уже торчать в таверне без дела, завою скоро от тоски… а тут такой сюрприз. Ни за что не упущу!