Читаем Ковен озера Шамплейн полностью

– Если принесешь мне клятву верности, – осторожно продолжила я. – Расскажешь все, что знаешь о Ферн, и научишь меня тому, что сама умеешь, сможешь начать жизнь с чистого листа. Я не держу своих ведьм подле себя, как Аврора. Ты сможешь уехать, как только мы закончим, и я сама разорву твой ковенант. У меня совсем не такие порядки, как у твоей нынешней Верховной. Я не предлагаю дружеские посиделки у камина или совместные походы в кино… Я предлагаю выбор. Твоя гордость правда стоит того, чтобы сдохнуть на этом богом забытом чердаке, лакая воду из миски, как псина?

Тюльпана окаменела, слившись со стеной, на которой виднелись тонкие полосы от ее ногтей. Я разглядела татуировку лунного мотылька на ее лодыжке, а под тату – что-то еще, что желтые крылья пытались замаскировать. Давний розовый рубец, который была неспособна забить ни одна краска. Заметив, куда я смотрю, Тюльпана одернула штаны.

– У меня тоже такой есть, – призналась я, хлопая по своему предплечью, где находилась метка Рэйчел. Она выцвела сразу же, как огонь сожрал ее тело в той чертовой рыбацкой лачуге, куда заявился Джулиан посреди ночи.

– У многих ведьм есть или были атташе, – ощетинилась Тюльпана. – Это не делает нас с тобой похожими.

– Ты хотела скрыть метку, чтобы не вспоминать. Очевидно, тот атташе был важен для тебя…

– Я не собираюсь обсуждать это с тобой.

Я послушно замолчала и кивнула, поднимаясь с табурета. Стоило мне сделать несколько шагов в направлении двери, как Тюльпана встрепенулась и демонстративное презрение сползло с ее лица покрывалом.

– Стой! Ты куда?

– Ухожу. Кажется, мы закончили, разве нет?

Я накрыла ладонью круглую дверную ручку, и позади меня раздался вымученный стон. Похоже, признать, что она нуждается в помощи, Тюльпане было больно почти физически. И как Ферн удалось склонить ее на свою сторону? Но, если получилось у нее, получится у меня. В конце концов, не зря мы сестры.

– Ты совсем не похожа на Ферн, – прошептала Тюльпана вдруг, вторя моим мыслям, и уставилась на окно, почти не пропускающее света. – Не такая хваткая и самодостаточная, как она, но и не такая… полоумная.

– Да, спасибо… Наверное. – Я повернулась, поиграв ключом в руке, хотя услышанное больше походило на оскорбление, чем на комплимент. – Именно это я и пытаюсь до тебя донести.

– Ты правда отпустишь меня, когда я расскажу тебе все, что знаю?

– И когда научишь, да.

– С чего мне тебе верить?

– С того, что, как ты и сказала, я не похожа на Ферн. По-моему, с учетом нынешних обстоятельств, тебе должно этого хватить.

Тюльпана вздохнула и подавилась, выкашливая на пол багровую слюну. Я поморщилась, осознав: у нее нет другого выбора, кроме как согласиться.

– Аврора поит меня мышьяком, чтобы я не могла колдовать. Так что, если у тебя в Шамплейн можно пить что-то, кроме яда… я согласна.

Тюльпана ухмыльнулась, и я подошла к ней, наклоняясь над цепями. Она напряглась всем телом, часто задышала, увидев, как близко я поднесла к ней единственную надежду на спасение – медный ключ. Но, не торопя события, я села на корточки и спрятала ключ за спину, уверенная, что Тюльпане не хватит сил отобрать у меня желаемое.

– Только сначала принеси мне ковенант…

– Еще чего!

Она прыгнула на меня, вереща, и такая прыткость ошеломила меня. Сколько бы мышьяка ей ни скормила Аврора, Тюльпану было не так просто убить. И даже не так просто ослабить.

Я выставила руку, шепча заклятие и прикосновением опаляя ее плоть до костей, но, проведя в заточении столько времени, Тюльпана будто разучилась чувствовать боль. Она дернула другой рукой и ударила меня по лицу увесистой цепью. Я поперхнулась кровью, сочащейся из разбитых губ, и, откатившись на спину, услышала, как защелкали замки. Тюльпана принялась ловко снимать их.

– Rhewi!

Придя в себя, я вскинула голову, глядя на Аврору, распахнувшую дверь. Тюльпана, разъяренная, уже успела сбросить оковы и с криком бросилась на нее, но остановилась на расстоянии вытянутой руки от Авроры, схватившись за сердце.

– Что ты сделала? – выдавила она хрипло, снова став подавленной и слабой.

Поднимаясь на ноги и проглатывая кровь, я расслышала шепот Авроры. Немецкий язык был известен мне лишь из того, что я читала в ее главе, но несколько слов я разобрать сумела: «Твоя душа другой принадлежит».

Что-то толкнуло меня в грудь, и я схватилась за сердце, ахнув, когда в нем растеклось жидкое пламя. Это длилось не дольше секунды, но, когда ощущение прошло, оно оставило после себя приятный теплый шлейф – прилив магии.

– Я придумала вторую часть наказания, – усмехнулась Аврора, отбрасывая за спину рыжие вьющиеся волосы. С их кончиков капала вода. – Тебе ведь нельзя верить, Тюльпана. Я так и думала, что ты попробуешь провести Одри, поэтому сама подарила тебя ей. Теперь ты служишь ковену Шамплейн, которому, к слову, не можешь причинить вреда. Я написала это заклятие всего пять минут назад, пока принимала ванну. Вдохновение накатило. Как тебе? Надо бы добавить его в гримуар.