Читаем Ковчег Пяти полностью

Охотник обернулся и увидел Огду, бодро попыхивающего своей трубкой. Командир крепости выглядел значительно лучше, чем он его запомнил. Старик стер кровь с лица и замотал рассеченный лоб. От доспеха он избавился полностью, оставив на себе только кольчужные панталоны и потертую рубаху. Свое изысканное оружие бросить он все же не решился и примотал алебарду веревкой сбоку повозки.

– Мы в пути уже сутки и все это время ученики Ширмы латали моих парней. Спасти удалось не всех, но многие из них сейчас дышат, только благодаря твоей подруге. Ты бы сказал ей что-нибудь приятное, – с улыбкой сказал старик.

Антар задумчиво кивнул и повернулся к Тоше.

– Отличная э-э… магия. Спасибо, Тоша.

Тоша, продолжала игнорировать охотника. Не поворачиваясь, шаман слезла с повозки и отправилась кутать в одеяло спящую Ириску. Маленькая колдунья лежала без сил лежала на большом куске камышовой циновки. Лечить раненных солдат было делом изнурительным даже для опытных шаманов, не говоря о десятилетнем ребенке.

– Парень, ты безнадежен, – прыснул Огда. – Если переживем все это, я дам тебе пару советов, как общаться с женщинами. У тебя же есть девушка?

В голове Антара мелькнул образ Рованны с раскроенным черепом. В груди неприятно кольнуло.

– Нет, – сдавленно бросил охотник.

– Посмотри на них. Не успел парень очухаться, уже о бабах перетирают. Ты-то у нас кладезь знаний по правильному ухлестыванию за женщинами, да, командир? Семьдесят два года, ни жены, ни детей, Ширму и ту упустил в свое время. Не слушай его, парень, ничему хорошему не научит, – со смехом произнесла Дангана.

Сотник гордо проехала мимо них на своем коне, став во главе каравана. Она была в полном доспехе, любовно начищенном до блеска и в целом, выглядела так, словно и не побывала только что в адской мясорубке. Подбитый мехом шлем она привязала к коню, распустив свои длинные волосы, чтобы подышала кожа головы.

– Чудесная женщина, – со смехом произнес Огда, – всегда зрит в корень. У меня до сих пор не было возможности представиться и поблагодарить тебя лично, Антар. Я Огдаризир, спасибо, что спас нас от смерти. Татимитрис рассказала про тебя самые невероятные вещи. Что ты, например, сумел приручить альдебарана. Если бы я не видел это своими глазами, то никогда бы не поверил. В своей жизни я знал только одного человека, который также ладил с животными. Ты очень похож на него.

– Вы знали моего отца?

– Не лично, нет. Только видел пару раз на военном совете. Вместе брали Шрамовый берег. В бою не пересекались, но я видел тела его оппонентов и их состояние… суровый мужик, конечно. Как поживает старина Раохар?

Антар вспомнил сжатые пороховые стрелы в кулаке отца и его прощальную улыбку на смертельно бледном лице.

– Погиб, – спокойно произнес охотник. – В схватке с демоном.

Огда молча затянулся и выпустил толстое кольцо дыма в голубое небо. Он ожидал подобный ответ, в конце-концов, именно из Черничного леса вышла армия дэвов. Они не могли пройти мимо укрепленного поселения охотников. Вдруг, старый командир осознал, что они до сих пор живы, благодаря жертве охотников. Даже будучи застанными врасплох, охотники Черничного леса оставались опасными противниками. Они наверняка сильно сократили количество дэвов, прежде чем их всех вырезали. Антар почувствовал неприятное жжение в груди, как если бы он наложил себе под кожу горчичники из красного перца. Что-то теплое и влажное покатилось по его щекам, и охотник с удивлением заметил, что из глаз льются слезы. Последний раз, он помнил свои слезы, когда в пятилетнем возрасте, он сломал руку, упав с тренировочного помоста. Но то, были слезы от боли физической. Сейчас же, ощущения были совершенно иного характера. Глубже, ощутимее и тяжелее.

– Это… неожиданно, – произнес охотник, слизывая соленую жидкость с губы.

– Это нормально, парень, – сказал Огда.

Огда знал о зверских методах тренировки охотников по лишению эмоций. Знал и тихо осуждал. По мнению старого солдата, достичь пика физического развития можно было бы и без превращения человека в бездушную машину для убийств.

– Они все погибли, – продолжил Антар, с неудовольствием замечая, что начал заикаться.