Читаем Ковчег полностью

“Потребление: нестабильное, в пике до 7200 Епс. Эффективность: чрезвычайно высока против физической агрессии. Плохая реакция на излучение. Требуется постоянная калибровка. Возможны сбои при пересечении подпространственных слоёв. Так же известны факты наличия в их образцах техники мин-ловушек…”

— Мощно. Но и прожорливо, как голодный кольчатый червь… — Серг снова задумался. — А ещё эти сальвы, как ты только что сказала, обожают оставлять сюрпризы в своих технологиях? Мне такое не нужно!

Он откинулся в кресле. Инфопоток замер. Сима мягко напомнила о гибридных вариантах. Серг кивнул — и галерея вновь ожила. Сначала всплыл щит синтета-куба с Альфы Энсиом. Тот совмещал корпускулярное поле с волновыми интерференциями, в зависимости от угрозы “переключаясь” на нужный режим. Затем — разработка Федерации Веллари, использующая резонансно-эфирную матрицу, порождающую тонкополевую мембрану, обволакивающую корабль, как мягкий кокон. Она почти не потребляла энергии, но была нестабильна при гиперпрыжках. Потом — изобретение азомеров: плотностный щит на основе квантовой запутанности, способный отводить атаку в другую точку пространства, вплоть до обратного отражения.

Каждый из них был маленьким чудом — инженерной мечтой, военной надеждой и логистическим кошмаром. Серг замер на одном — устройстве с этикеткой, написанной странной вязью. Нейросеть перевела:

“Схема: Полислойный щит ‘Согдаль’. Гибрид корпускулярной агрессии и волновой стабилизации. Энергопотребление — адаптивное. Масса — умеренная. Защита — всеобъемлющая. Режим саморегенерации — доступен. Производитель: неизвестен. Источник находки: аварийная капсула на краю туманности Сето.”

Эту схему парень изучал очень долго. Его пальцы слегка подрагивали, когда он приближал изображение, вглядываясь в структуру плетения полей, словно в ткань будущего. Устройство… Само понимало угрозу. Оно умело адаптироваться. Оно жило. Сима же всё это время молчала. Даже она, казалось, не решалась что-то комментировать.

— Кажется, ты пойдёшь со мной, ‘Согдаль’. — Сказал Серг, наконец-то выдохнув. — Осталось только научиться разговаривать на твоём языке… И… Подобрать тебе подходящих “товарищей”…

И лишь после этих слов он улыбнулся. Чуть настороженно… Чуть предвкушая… У него будет корабль. У него будет новая цель. И теперь — у него будет щит, чуждый, загадочный, но, возможно, единственный из тех, что смогут выдержать то, что ждёт впереди молодого охотника.

……..

Немного погодя Серг снова сидел, откинувшись на стену в своём подвале, и глядел в ядро сферической голограммы, что слегка мерцала на виртуальном экране, где, как светлая звезда в коконе тумана, пульсировал проекционный образ генератора "Согдаль".Он не просто смотрел — он вживался в модель, перемещался по схемам, по слоистым проекциям, как капитан — по будущей палубе своего корабля. Где-то на уровне сознания фоново работала Сима — его персональная нейросеть, и уже даже не ассистент, а нечто сродни напарнику, мыслящему и чувствующему. И сейчас они старались проверить совместимость найденного ими устройства с имеющимися в базах данных конструкционного ИИ Ковчега образцами техники и вооружения. И всё только потому, что собственного корабля у Серга пока что просто не было. Так что приходилось обходиться тем, что могло быть в наличии, и чьи возможности этот ИИ мог легко просчитать.

— Прогонка: совместимость "Согдаль" с кораблём класса «Ортус»-X. Размер: линкор. Объём корпуса… Давая полтора кубических километра! — Бросил он в пространство, всё ещё не сводя своего пристального взгляда с голограммы.

Сима не ответила. Да и не нужно было что-либо говорить. Просто голограмма перед ним изменилась. Теперь в сердце купола стоял проекционный образ корабля, массивного, словно фрагмент умирающей звезды. Бортовые проекции, точки размещения генераторов, узлы питания, каналы отвода тепла — всё было настолько реальным, что, казалось бы, жило и дышало. Вокруг него возникли кольца данных: потребление, вес, отклик, резонанс в системе стабилизаторов.