Читаем Ковчег полностью

Теперь и этот искин был включён в “внутреннюю” сеть, которой руководила нейросеть Серга. Что в последствии даст ему возможность пользоваться и этими ресурсами, не опасаясь противодействия Прометея. Даже если ему будет нужно заполучить в свои руки все эти припасы, что может сильно отразиться на снабжении нужд не только Ковчега, но и самого Прометея. Но пока что как-то влиять на эту ситуацию парень не стал на направился дальше. Ведь в скором времени ему предстояло возвращаться назад. Запасы еды уже были на исходе, и парень решил проверить ещё один ярус, и уходить по направлению к заброшенному посёлку. Мало ли… Вдруг он так кому-то уже понадобился? К тому же, он всё же хотел выяснить у профессора Ригана, смог ли он всё-таки воссоздать работу лазерного оружия Архов? Или ему нужно ещё что-то подбросить? Вроде тех самых накопителей энергии и полноценного мобильного реактора этих разумных жуков.

Так что спустя всего пару часов Серг снова шёл по коридору, который вёл вглубь нижнего сектора. Позади остался автоматизированный завод — мощная, но спящая машина войны, которая теперь будет работать на него. А впереди тянулись тихие, глухие тоннели, заросшие пылью и странными чёрными наростами, похожими на окаменевшие мхи. Вдруг нейросеть слабо фоново запищала, когда он приблизился к очередному проходу, по неведомой причине перекрытому довольно массивными воротами:

“Неизучанный изолированный сегмент. Активность: минимальная. Защита: автономный ИИ-охранитель. Доступ невозможен без взлома.”

Слегка растерянный парень остановился у гермозатвора, не просто дверей, которые привык встречать на территории Ковчега, а полноценного тяжёлого бронированного шлюза, обложенного энергетическим шунтированием и даже древними системами физического код-замка. Всё выглядело так, будто сюда не должен был попасть никто, кроме самого Прометея. Хотя… Зачем тогда было делать подобный проход, Сергу было не понятно. И поэтому он и подключил к этому дело имеющийся у него комплекс наноботов, воткнув выросший из наруча щуп прямо в технический разъём, имеющийся рядом с этими “крепостными дверями”, что сейчас перекрыли ему проход.

В общей сложности на взлом ушло… Два полных дня! Честно говоря, сам парень никогда ещё не сталкивался с подобным. И у него даже появилось желание попробовать проникнуть за этот своеобразный “заслон” старым знакомым способом. Через вентиляцию. Но, немного поразмыслив, Серг решил не рисковать. Так как не знал того, как может быть налажена охрана внутри этого закрытого от проникновения сектора. Именно поэтому предпочитал сначала взять её под свой контроль, а уже потом пытаться войти туда. Мало ли… Вдруг она не просто сообщит напрямую Прометею о том, что кто-то посторонний проник в охраняемую зону? Вдруг, там заранее предусмотрено более радикальное решение вопроса, касающегося вторжения в зону интересов Ковчега и Прометея. И пока он не знает ответов на эти вопросы, лучше ему лишний раз не рисковать.

Всё это время, пока шёл взлом защиты данного сектора, Серг не отходил от шлюза, питаясь всухомятку, спал у стены, а нейросеть вместе с роем наноботов трудилась без остановки. Наноботы весьма старательно ползали по микротрещинам в герметичной защите, и искали зацепки в молекулярной структуре внешней обшивки, распознавали остаточные сигнатуры ментального контроля и ИИ-кодов. Каждый обнаруженный ими слой защиты приходилось обходить или симулировать его прохождение.

И только на второй день ожидания, когда парень уже начал задумываться о возвращении, внезапно замерцали контрольные индикаторы. Слабый щелчок прошёл по полу, и двери начали медленно открываться, обнажая внутренний отсек сектора. И, судя по тому, что находилось за такими дверями, это была какая-то, явно жутко засекреченная лаборатория? Свет в этом секторе был не ярким, но ровным, и включился автоматически. И первое, что Серг увидел — плавно колеблющиеся капсулы, подвешенные в воздухе с помощью антигравитационных опор. И в каждой из них — плавало чьё-то тело. Сотни тел… Препарированных, с идеальными хирургическими разрезами. Сохранённые в густой, слегка мерцающей консервационной жидкости. Оцифрованные, с огромными блоками данных, встроенных в каждую капсулу. И было тут порядка двух сотен образцов. Каждый сопровождался подробной голографической проекцией, где указывался не только вид, но и уровень интеллекта, физические способности, предполагаемая продолжительность жизни, адаптивность, способность к размножению… Некоторые образцы были из уже вымерших рас… Некоторые — гибриды, очевидно выращенные здесь же…