Читаем Ковчег полностью

Третий уровень занимал центральный пульт управления модулем, где стоял этакий интерфейсный трон с гравиметрикой и подсоединением к корабельному ИИ. Личная мастерская хозяина, где были инструменты из непонятных материалов, отполированных и надписанных на неизвестном языке. Тут же был и секретный сейф, в котором дроны нашли контейнер с нейронастройкой и неактивным фрагментом технологии Древних — чёрной кристаллической сферой, лишённой сигналов, но с полем странной кривизны.

Но всё это великолепие меркло по сравнению с тем, что удалось обнаружить на нижних уровнях. Контраст начинался уже с пятого отсека. Когда дроны спустились по лифту, панели которого были облуплены и даже изношены, и вышли в тёмный, гулкий коридор, лишённый украшений. Вместо пола — решётки над трубами, вместо освещения — тусклый красный свет от аварийных ламп. Воздух здесь был спертым, с тяжёлым запахом смешанной плоти, металла и нечистот. Которые не выветрились за все эти тысячи лет, что данный корабль находился в этом своеобразном отстойнике.

В трюмах этого корабля дроны нашли ряды клеток, сваренных грубо, но крепко. По некоторым признакам — эти клетки были модульными, и могли перестраиваться, сжиматься или расширяться, и вмещать от одного до шести особей. Некоторые были обшиты токонепроницаемыми решётками. Видимо, предназначались для пленников с биоэнергетикой? А рядом… Рядом с клетками располагались своеобразные уголки с оборудованием. От описания которого у Серга даже волосы дыбом встали. По всему телу…

Тут были и системы шоковой коррекции, в виде электрических плетей, активируемых голосом. И ошейники контроля. Весьма сложные устройства, устанавливаемые на позвоночник, и способные полностью подавить волю пленника, вынуждая его выполнять всё то, что прикажут. И инъекционные станции, где рабов или пленников поили препаратами — психотропами, снотворными, и даже веществами, вызывающими временное подчинение.

Главным же открытием для парня стал ментальный подавитель. Это был небольшой трон, окружённый кольцевыми кабелями и подключённый к нейроинтерфейсу. Судя по найденным протоколам, это устройство могло сканировать и распознавать мозговую активность, а после — внедрять импульсные программы, превращая разумного в подчинённую оболочку, не полностью стирая личность, но переподчиняя мотивационные центры.

Именно оно отреагировало на присутствие Серга. Его нейросеть засветилась в списке совместимых, и дроны тут же заархивировали алгоритмы этого устройства. С его помощью можно было бы подчинять других разумных, и даже владельцев нейросетей, если бы алгоритмы были воссозданы или адаптированы. Но Серг, внимательно разглядывая всю эту информацию, долго молчал.

"Павлин… мерзавец. Видимо, кто-то в его родословной считал себя богом. Но теперь ты — просто ещё один трофей." — Мысленно хмыкнул парень и приказал начать… Переработку этого корабля. Как оказалось, была тут такая возможность. Хотя сначала Серг некоторое время просто молча разглядывал голограмму этого странного корабля-бочонка. По его коже пробегал лёгкий озноб — не от страха, а от брезгливости. Обилие золота, утопающая в излишестве каюта капитана, трон подавления внизу, клетки и ошейники, — всё это в своей совокупности вызывало у него весьма негативную реакцию, больше похожую на отвращение. А потом он хмуро произнёс, не отводя взгляда:

— Разобрать бы его… Ко всем чертям! Переработать на ресурсы. Всё!

Но в тот же миг нейросеть активировалась, и знакомый импульс протянулся через сознание, мягкий, почти вкрадчивый, с оттенком беспокойства:

"Прошу подождать. Если носитель собирался построить собственный корабль этот модуль капитана может пригодится… Так как, по сути, это готовый, изолированный отсек, легко адаптируемый. Его роскошь также не бесполезна. Не всё в ней — излишество. Некоторые материалы и системы недоступны даже на Ковчеге. Их стоит сохранить, хотя бы как образцы для анализа. А интерьер… пригодится, когда собственный корабль носителя станет реальностью. Или, когда придётся кого-то впечатлить… Иногда возникающие вопросы проще решать психологически. Насколько можно судить из воспоминаний носителя, в его народе применяется такая фраза — Встречают по одёжке, а провожают по уму? Вот это всё, после некоторых правок, и может стать той самой одёжкой."

Слушая всё это, Серг задумчиво нахмурился.