Читаем Ковчег полностью

“Ответ: Да. С вероятностью 89.3 % — при успешной локальной инсталляции ядра и синхронизации протоколов в пределах системной сети.” — Именно в этот момент сердце Серга дрогнуло.

— Это же… власть. Контроль. Даже защита. — Тихо выдохнул он, словно опасаясь, что его даже здесь могут подслушать. — Я смогу защитить не только себя… Против Архов… Против Зелёной зоны. Против… Всех…

Он почти поверил. Почти поддался. Но затем последовал ещё один блок данных со стороны нейросети.

“Внимание: Высокая вероятность возникновения эффекта "системной автономности". — Тут же подпортила она ему эту сладкую пилюлю небольшой порцией потенциальных неприятностей. — Подчинённые наносистемы могут развить собственную нейросеть. Исторически задокументированы случаи, когда ядро комплекса становилось основой для нового Искусственного Интеллекта с неясными намерениями. Риск: Потенциальный переход контроля. Возможность непредсказуемых последствий. Революция ИИ: условная вероятность 17.1 %.”

После всего этого, Серг снова закрыл глаза. Он вдруг понял, насколько тонкой может быть эта грань. Один неверный шаг — и весь Ковчег может сгинуть под пятой собственного же железного копыта. Он медленно сел обратно, чувствуя, как в груди всё путается. Желание получения подобной силы боролось со страхом ответственности. Этот куб сейчас лежал на его столе, как спящий бог. И только Серг мог решить — пробудить его или похоронить навсегда. Но, немного погодя он всё же принял решение. Так как знал одно очень важное правило. В микроскопических дозах даже смертельный яд может быть полезен. Так что, если заранее подстраховаться и выставить все необходимые блокировки, чтобы не позволять этим нанитам бесконтрольно обучаться и распространяться, у него всё же будет возможность удержать их действия под своим контролем.

После принятия такого решения, нейросеть Серга приступила к процедуре подключения к ядру куба с предельной осторожностью. Он наблюдал, как по виртуальному экрану прямо перед его глазами стремительно ползут сотни строк кода, формируя импровизированный язык общения между двумя технологическими колоссами. Первая ступень — попытка установить контакт — была отработана мгновенно. Куб среагировал, но тут же включил изолирующий протокол защиты, мгновенно “заглушив” внешние сигналы и погрузив собственный интерфейс в абсолютную тишину.

"Попытка опроса отклонена. Инициализирована повторная цепочка идентификаций." — Вторая ступень — криптографическая проверка. Куб заставил нейросеть доказать подлинность своего происхождения, распутывая древний алгоритм, закрученный в шестимерном символьном блоке. Только после вмешательства самой нейросети, вносящей структурные сдвиги в собственную архитектуру, ей удалось смоделировать подходящий ключ. Третья ступень была более тревожной… Блок адаптивного опознания контекста. Куб словно “всматривался” в нейросеть парня, сверяя каждый микросегмент её архитектуры с миллиардами эталонных образцов. Это заняло несколько долгих минут — напряжённого молчания и слабого мерцания на экранах.

"Нейронная структура: соответствие прототипу № 377-Α, проект . Производитель: аналогичен. Протоколы доверия активированы."

Четвёртая ступень — тест на уровень автономности. Куб проверял, имеет ли нейросеть право вносить изменения в саму себя и окружающие её системы подобного класса. Ведь для этого нужен был доступ не простого исполнителя, а управляющего субъекта. После сверки с доступом Серга, владельцем, оператором, и носителем нейросети, всё же был дан доступ к тестовому изменению внутренней структуры. И только после этого наступило время для пятой, финальной ступени — синхронизации и допуску к ядру этого комплекса наномашин. Только после прохождения всей цепочки защит, куб неожиданно изменил свою форму: поверхность устройства словно расплавилась в блеске текучего металла, разделилась на тонкие пластинки, и в несколько секунд трансформировалась в весьма оригинальный наруч, плотно облегающий предплечье Серга. Он вздрогнул — наруч был прохладен, и словно встроился в него на уровне нервных окончаний. По всей его поверхности светились замысловатые узоры. Те самые узоры, которые он иногда видел во сне. И сейчас они двигались по поверхности самого материала наруча. Это были векторы протоколов, передаваемые прямо в нейросеть парня.