Читаем Ковчег полностью

— Я поговорил с несколькими специалистами. Никто не знает, что это такое, как такое вообще возможно. Я хотел спросить: это не может быть проявлением чего-то… божественного?

— Почему ты так подумал? — бесхитростно спросил отец Владимир, и я непроизвольно сглотнул.

Вот мы и подошли к тому, что меня по-настоящему интересовало. Только как рассказать про мои странные видения, про неубиваемого пса, заинтересовавшегося моей персоной, приходящего во сне и наяву? Я неоднократно проговаривал этот монолог, и каждый раз он выглядел бредом сумасшедшего. Ника, когда я попытался поговорить на эту тему, только отмахнулась и посоветовала сходить к врачу. Сказать по правде, не худший совет. В нашем положении только глюков и паранормальных собак не хватало. Я, понятно, был уверен, что с головой у меня все в порядке. Только… психи тоже в этом уверены.

— Не знаю, — сфальшивил я. — Просто золотое свечение всегда связывали с чем-то божественным. После того, что произошло с миром, хочешь не хочешь, а везде сверхъестественное мерещится.

— Второе пришествие мы ни с чем не спутаем. Так сказано и так записано.

Отец Владимир продолжал пытливо смотреть на меня, и я невольно отвел глаза. Кажется, он не поверил. Как ни посмотри, а в людях священник разбирался превосходно. Но я не мог рассказать ему всю историю. Не мог, хоть убей!

— Отец Владимир, — я сделал над собой титаническое усилие, — а черти или демоны могут превращаться в животных? В кошек или собак?

Судя по удивленному взгляду, этим вопросом я застал священника врасплох. Во всяком случае, ответил он после небольшой заминки:

— Такие случаи известны. Не превращаться, конечно, но бес может войти в тело животного, как после изгнания Иисусом легион вошел в стадо свиней. Животных строжайше запрещено впускать в церковь, и даже если в нее забежит бродячий пес, церковь придется освящать заново, иначе она больше не будет храмом Господним.

— Понятно…

Моя решимость окончательно иссякла. Сейчас затея казалась ужасно глупой. Что я хотел услышать? Что пес — демон из ада? Что ангелы устроили на территории ТЭЦ пикник, закрыв ее от простых смертных божественным светом? Что Отец Владимир раскроет тайну нашей летаргии, объяснить которую не смог пока никто?

Я посмотрел на ржавые трубы сломанного фонтана. Если бы мы легко узнавали божественные проявления, вопрос о Его существовании давно был бы снят. К сожалению, в спорах о высших материях доказать что-либо не удалось никому. Все сводилось к одному — вопросу веры.

* * *

К ночи похолодало. Я сменил легкую ветровку на кожаную куртку и с угрюмым видом сидел у костра. Игорь играл в шахматы с Сан Санычем, Вербовски дремал, подложив под голову кулак. На часах было без четверти полночь. Сна — ни в одном глазу. В такие минуты я искренне завидовал Эдику, приученному засыпать, едва выпадет такая возможность.

— Сдаюсь. — Игорь демонстративно поднял брови и покачал головой. Указал на доску. — Вот здесь кошмарно сыграно. Вообще неправильно посчитал.

Сан Саныч усмехнулся.

— Слишком быстро сдаешься.

— А чего продолжать? Партия-то проиграна.

— Учись бороться, нельзя сдаваться после первой ошибки.

— Не надо совершать ошибок, — недовольно сказал Игорь. — Если бы это была красивая боевая партия, где один пересчитал другого, я бы играл до конца. А тут просто глупый, грубый ляп с моей стороны. Незачем продолжать. Я лоханулся и был наказан. В следующий раз буду внимательней.

— Николай? — Сан Саныч обернулся ко мне.

— Чего?

— Ты же мастер спорта? Объясни Игорьку, почему надо бороться до конца.

— Я не говорю, что не надо бороться! — не дал вставить и слова Игорь. — Просто за глупость надо наказывать. Это была идиотская ошибка. Бороться после такой — полный абсурд!

Я меланхолично хмыкнул. Обе позиции мне были прекрасно известны. Позиция новичка, у которого все впереди, и позиция ветерана, выжимающего все возможное из своего опыта. По большому счету, Сан Саныч прав: среди любителей победа — зачастую не результат сильной игры, а результат ошибок противника. Затянуть проигранный матч, дать сопернику эти ошибки совершить — вполне разумная тактика. Увы, сейчас у меня не было желания кому-то что-то доказывать. Тем более что Игорь моему хмыканью обрадовался и поспешил сменить тему.

— Кстати, ты фотки видел?

— Какие фотки?

— Те, что мы нащелкали. На ТЭЦ.

— И чего там? — навалившаяся после разговора с отцом Владимиром апатия до сих пор не желала уходить.

— Какие вы все-таки приземленные, — осудил Игорь. — Раз в жизни столкнулись с чудом и тут же на него забили. Подумаешь, стена света без всякого источника, да? Ну, яркость с каждым шагом растет по экспоненте. Ну, сквозь камень без проблем проходит. Действительно, чего тут удивительного!

— У нас чудес за последний месяц хоть задницей жуй.

— Я и говорю: приземленные, — с некоторой обидой в голосе закончил Игорь. Он явно ожидал расспросов с моей стороны.

— Так что было на фотографиях? — поинтересовался Сан Саныч.

Я с некоторым удивлением посмотрел на бывшего охранника. Его любопытство выглядело искренним.