Читаем Коварные драгоценности полностью

— Да, простой школьной учительницей. Всю жизнь прожила в этом доме. Который ее отец завещал старшему внуку. Им был и остается мой отец. Поэтому и я в этом доме отдыхаю. Валера не смеет. Мой отец указал ему на дверь. Валера забрал бабушку после того памятного скандала. Увез куда-то к себе. Больше мы о них не слышали.

— Ужас!

Маша покачала головой, взгляд рассеянный. Она выбралась из машины и замерла напротив дома, рассматривая его от нового конька крыши до старых крепких ступеней.

— Послушай, Игореша. А что за драгоценности? С чего вдруг пошел такой разговор? Как это началось?

— Не хочу вспоминать. — Он отвернулся, достал их рюкзаки, запер машину. — Моя мама, к примеру, решила, что ее свекровь просто свихнулась. Откуда, скажите, у нее в шкатулке с пуговицами могли появиться драгоценности?! Бред! Отец тоже счел это бредом.

— А Валера?

— А он поддакивал матери. И уверял, что тоже видел в этой шкатулке старинные золотые часы, несколько золотых монет и серьги с бриллиантами.

— А ты эти предметы видел?

— Предметы?

Игорь опустил голову. Тут же вспомнилось…

Фарфоровый белоснежный голубь стоял на комоде в главной комнате, сколько он себя помнил. Он был битком набит разномастными пуговицами, наперстками, кнопками и крючками. Попадались ему и сережки, и часики, и монетки какие-то.

— Все невзрачное, потемневшее от времени, — развел он руками. — Маленьким я со всем этим добром игрался. Потом стало неинтересно. И до того момента, как меня обвинили в воровстве, я не касался этой фарфоровой птицы года четыре. Я даже забыл о ней. И тут вдруг бабушка спохватилась. Думаю, не без Валеркиной наводки. Принялась рыться в шкатулке. Не нашла там часов, сережек, монеток. Поднялся шум. Началось семейное разбирательство. Валера старался изо всех сил. Уверял, что его студенческого опыта хватит на то, чтобы выявить семейного воришку. Ну и… Нашел пару монеток у меня под матрасом.

— Ужас! — ахнула Маша и глянула с сочувствием. — Представляю, каково тебе было! Наверное, было столько шума.

— Нет, ты не представляешь. И шума не было. Мама с отцом конечно же не поверили, что это я выкрал безделушки. Они до сих пор уверены, что это Валера все устроил. Они мне поверили. А бабушка…

— А она нет? Не поверила?

— Нет. Она все время смотрела на меня, будто видела впервые. И ее глаза наполнялись слезами. И еще она качала головой вот так. — Игорь легонько качнул головой. — В этом был упрек, разочарование, и от этого было только хуже. Лучше бы она накричала.

— И чем все закончилось?

— Закончилось все скверно. Отец указал Валере на дверь. Сказал, чтобы ноги его больше не было в этом доме. И он, что показалось нам совершенно удивительным, забрал с собой и мою бабушку. Мы утром проснулись, а их нет. Как ему удалось ее уговорить, до сих пор не пойму.

— Ее никто не уговаривал, Игореша. — Маша еще раз обежала взглядом старинный дом. — Она сбежала. Она просто сбежала, потому что ей было стыдно. Если только…

— Если только что?

— Если только он насильно ее не увез.

Ее губы снова дрожали. Она вцепилась в его руку, дернула, разворачивая на себя. И задала совершенно непонятный неуместный вопрос:

— А чем при жизни занимался твой прадед, Игореша?

— Да ничем таким. После войны в колхозе трудился бухгалтером.

— Воевал?

— Да. Дошел до Берлина.

— В каком звании?

— Ох, Машка! Не знаю я. Идем лучше в дом. Кажется, дождь начинается.

Мягкие облака, еще час назад похожие на ватные шарики, сбились в кучу, потемнели. Внутри их загрохотало, засверкало. Запахло дождем. Они еле успели закрыть все окна, как поднялся настоящий ураган. И через десять минут на старый дом обрушился ливень.

Игорь развесил на веревке в коридоре их пляжные полотенца. Поставил на огонь чайник и полез в холодильник за продуктами. Сегодня была его очередь готовить. У него это неплохо получалось. Правда, не всегда хватало времени. Что-то обязательно отвлекало. Но сегодня, когда на улицу не сунешься, он решил Машу побаловать. Через два часа убрал кухню, накрыл стол и пошел за ней в спальню. Наверняка после душа уснула под шорох дождя. Это ее всегда убаюкивало.

Но Маши в спальне не оказалось. И в большой комнате тоже.

— Маша, ты где?

Игорь обошел по очереди все комнаты и нашел ее на веранде.

Ее они с отцом уже пристраивали сами. Огромную, всю из стекла. И Маша теперь сидела в самом центре в плетеном кресле, как в огромном аквариуме. Только вода была не внутри, а снаружи. И намокшие деревья казались гигантскими водорослями.

На коленях у Маши стоял ноутбук. Она даже не заметила, как он подошел к ней. Вздрогнула, когда он тронул ее за плечо.

— Ты чего здесь затихла?

Игорь попытался заглянуть в монитор, но Маша неожиданно закрыла ноутбук.

— Я? Просто сижу, читаю, — ее взгляд вильнул в сторону гигантского стекла, в которое молотил дождь. — Интересно.

— Понятно, — он не стал допрашивать, это было не в его правилах. — Идем ужинать. Я наготовил всего…

За ужином Маша была непривычно молчаливой. Это было совершенно на нее непохоже. Он даже заволновался.