Читаем Коварные драгоценности полностью

— Как же, не брал ты! И ведь как быстро сбылось гадание. Только час назад воск твоей свечи приобрел форму перстня, и вот он уже у тебя!

— Ваши обвинения крайне оскорбительны для меня, поэтому я вынужден покинуть ваш дом… — И решительно направился к выходу. Но уйти ему не удалось.

— Кеша! — гаркнула Люся сразу после того, как услышала заявление Емельяна. — Не пускай его!

Иннокентий прогалопировал к двери и закрыл ее своим пусть и не мощным, но довольно крепким телом. А тут к нему еще и братья присоединились.

— Да как вы смеете? — возмутился Емельян. — Выпустите меня немедленно!

— Решил сбежать с моим бриллиантом? Не выйдет!

Емельян вывернул карманы пиджака. Но Люся только хмыкнула:

— Меня на это не купишь! Может, ты его в трусы спрятал? Или вообще — проглотил. А завтра слабительного напьешься и — вуаля — бриллиантик вышел! Был Емельян бомжом, стал миллионером.

— То есть, пока бриллиант не найдется, вы меня не выпустите? — уточнил тот.

— Естественно.

— А может, милицию вызвать? — предложила Тоня.

— Сами разберемся, — отрезала Люся.

— Да, сами, — неожиданно согласился с ней Емельян. В следующую секунду Тоня поняла почему: — Я как личность, не имеющая документов, не хотел бы попадаться на глаза представителям правоохранительных органов.

— Ну и что вы предлагаете? Всех обыскивать и сделать промывание желудка?

Люся сначала задумалась, а потом энергично кивнула:

— Да, это мысль. Только не всем, как ты сказала, а Емельяну, Соне, Марианне, Льву и Эдуарду. Члены моей семьи вне подозрения.

— Но мы тоже… — взволновался Эдик. — Тоже члены… В смысле, братья.

— Я вас сегодня второй раз в жизни увидела. Мне вы — никто!

— Ты, курица, нам тоже никто, — вышел из себя Лев. — Так что не надейся, что мы тебе позволим… — Он развернулся к старшему брату и грозно молвил: — Кеша, уйми свою бабу, иначе…

— Не смей называть ее бабой, — вступился за супругу Иннокентий. — И курицей тоже не смей! — И, отстояв честь своей дамы, он обратился к ней лично: — А ты, Люся, не перегибай палку! Никого мы обыскивать не будем (про промывание я вообще молчу), вместо этого разбредемся по квартире и начнем искать твой перстень.

— Кеша, не тупи, перстень не потерян, его украли!

— Люсенька, по-моему, ты ошибаешься.

— Я? Да никогда! — отрезала непоколебимая в своей правоте Люся.

— А может, ты его просто машинально положила не в коробочку, а в другое место… Ты ж побежала за тазом и свечами… И…

— Я положила его вот сюда, — отчеканила Люся, ткнув в банку из-под чая, стоявшую в шкафчике в прихожей. — А вот убирать, как обычно, в ящик не стала. Оставила банку прямо тут, потому что торопилась принести все прибамбасы для гадания. Конечно, разве я могла предположить, что среди нас есть вор?

— Людмила Геннадьевна, — подала голос Соня, но не была услышана.

— И этот вор, — продолжила матушка, — решил, что я хвачусь бриллианта только завтра или послезавтра, а то и через неделю, и тогда ищи его, свищи. Он на те полтора миллиона долларов, которые выручит от его продажи, на Бали улетит!

— В таком случае это не Емельян, — не преминула заметить Тоня. — Ведь у него даже российского паспорта нет, не то что заграничного.

— Заграничного и у меня нет, — выпалила Соня. — А еще я хотела сказать, что вор поспешил бы покинуть квартиру, чтоб поскорее вынести камень, но мы все тут, и это значит…

— Ничего не значит! Злоумышленник просто не успел скрыться, я хватилась перстня слишком рано.

— И все-таки я думаю так же, как Иннокентий. Никто перстень не крал, вы его просто не туда сунули да забыли. В вашем возрасте такое случается…

Вот этого Соне говорить не стоило! Люся при любом замечании, касаемом ее реального возраста (уже даже и не бальзаковского), приходила в ярость.

— Это чаще случается с подобными тебе старыми девами! — процедила она.

— Уж лучше оставаться девой, чем, как вы, пускаться во все тяжкие в том возрасте, когда уже о душе пора подумать…

Чем бы закончилась их перепалка, можно было только гадать, но разругаться вдрызг дамам не дал Емельян.

— А не вернуться ли к нашим баранам? — громко спросил он.

— Да, действительно, — поспешила согласиться с ним Соня. Она знала, что в любой баталии, пусть и словесной, победу одержит неукротимая пенсионерка.

— Предложение Иннокентия мне лично кажется разумным. Давайте действительно поищем перстень, авось он найдется?

Все, за исключением Люси, Емельяна поддержали. Матушка же уселась возле двери, чтоб в случае чего не дать вору уйти.

— Тонечка, пойдемте вот в эту комнату, — шепнул Емельян на ухо Антонине и повел ее туда, где был накрыт стол.

— Но здесь перстня точно нет, — так же тихо ответила та, но все же пошла за Емельяном. — Я все время находилась тут, и в комнату никто не заходил…

— Вы совершенно правы, перстня здесь нет, я просто хотел доесть свой кусок. Мясо вкуснейшее! Как ваша матушка при таком отвратительном характере умудряется столь прекрасно готовить? Я всегда считал, что кулинария — удел благодушных…