Читаем Коварная полностью

— Так и есть, — согласилась я. — Эй, она же теперь твоя свояченица. Может, начнёшь называть её Вэл или Вэлери, или ещё как-нибудь, кроме как доктор Конвей?

Трэвис скорчил гримасу.

— Мне нравится твоя сестра, честно слово. Куда больше, чем твоя мама.

Я захохотала.

— И, — продолжил он, — я уважаю её. Мне кажется, обращение «Вэл» умаляет все её заслуги.

Я пожала плечами.

— Как хочешь. Может, док?

— Мне нравится. Пусть будет док. — Трэвис поднялся. — Вообще-то, я зашёл, чтобы сказать тебе, что ухожу. У меня несколько встреч с инвесторами. Я пообещал Карлайлу и Никколо, что мы продолжим наше сотрудничество, но мне необходимо проработать ещё кое-какие связи для них. — Он наклонился и поцеловал меня.

— Законные связи. Они вообще по большей части не нарушают законов, я даже представить этого не могла. А проституция и прочее дерьмо — это всё в руках Дуранте.

— Знаешь что? Альбини — чертовски умны. Мне кажется, я научился у них немалому, как и у мистера Харрингтона.

Мне хотелось сказать ему, чтобы он говорил: «Стюарт» вместо «мистер Харрингтон», но это имя было бесконечной битвой.

— Увидимся вечером.

Он поцеловал меня на прощание.

— Повеселись за ланчем.

Мои мысли по-прежнему были заняты нашей утренней разминкой, когда я посмотрела на письма от нашей новой юридической конторы. Чтобы изменить всё, что было связано с «Крейвен и Ноулз», потребовалась чёртова вечность. Расследование продолжалось, и каждый документ читали под микроскопом. Я открыла письмо, что было адресовано мне.

"Уважаемая миссис Виктория Дэниелс,

прошу Вас ознакомиться с приложенной к письму, заверенной копией завещания вашего покойного мужа, Стюарта Харрингтона. С удовольствием сообщаю вам, что оно точно такое, как Вы и предполагали. Наибольшая доля наследства мистера Харрингтона завещана Вам. Ещё одним лицом, отдельно упомянутом в завещании кроме Вас, является ТрэвисДэниелс, единственный живущий кровный родственник мистера Харрингтона. Ему причитаются отдельно десять процентов от наличного капитала. Но это не включает в себя капиталовложения и инвестиции в бизнес.

Раз Вы и мистер Дэниелс решили не заключать брачный договор, то, как я уверен, Вы понимаете, что разделение капитала не является существенным.

Если наша контора сможет ещё каким-то образом помочь Вам или мистеру Дэниелсу, прошу Вас безотлагательно связаться с нами.

С уважением,

Поставлено в копию: Трэвис Дэниелс.

Я потянулась к адресованному Трэвису конверту. Он, казалось, ничем не отличался от моего. Наверняка, к его письму прилагалась точно такая же копия. Меня не шокировал тот факт, что Стюарт оставил Трэвису деньги — эти двое были явно близки. Но что меня действительно ошарашило, удивило и совершенно сразило на повал, так это то, что они были родственниками. Как? Чёртов кузен? Трэвису было тридцать девять. Стюарту было пятьдесят, когда он умер. Трэвис не мог приходиться ему сыном. Кроме того, они отличались внешностью. Стюарт был блондином с голубыми глазами, Трэвис же был шатеном с тёмно-карими. Но тут я подумала о Вэл, о её светло-русых волосах и моих — длинных и тёмных. Теперь, зная правду, я понимала, что цвет моих волос и кожи достался мне от моего отца. Мы выглядели по-разному, потому что у нас были разные отцы. Фамилия Трэвиса была Дэниелс, Стюарта — Харрингтон.

Единственное, что Трэвис рассказывал мне о своей матери, так это то, что она была втянута в ад под руководством Дуранте с двенадцатилетним сыном на руках, и именно перед ней Трэвис заглаживал вину, когда помогал обличить их сделки. Ещё я знала, что она скончалась. Я была уверена, что матерью Стюарта была другая женщина. Он рос в роскоши благодаря обоим родителям.

Чем больше мой разум пытался найти ответы, тем больше возникало вопросов. Почему ни один из них ничего мне не сказал? Как так получилось, что Трэвис вошёл в мою жизнь одновременно со Стюартом, но я ничего не знала об их родственной связи? Почему Трэвис не сказал мне?

В животе начала подниматься тошнота. Трэвис никогда не упоминал своего отца. Когда я спросила его, он ответил, что ничего о нём не знает. Я больше не стала давить на него. Но теперь я мучилась вопросом, могли ли Трэвис и Стюарт быть сыновьями одного отца? Мог ли отец Стюарта быть одним из друзей Дуранте? От всего этого меня чуть не вывернуло наизнанку. Я не хотела представлять себе мать Трэвиса с друзьями. Мой лоб покрылся испариной.

Трэвис говорил мне, что он далёк от порядочности, но в то же время твердил, что всегда был и будет честным со мной. Я спросила его, можно ли мне доверять ему, на что он ответил, что не знает. И что, на хрен, это должно было означать? Если у них со Стюартом был один и тот же отец, существовала ли возможность того, что я не что иное, как способ забрать себе деньги и могущество Стюарта? Что, если Трэвис всё спланировал?