Читаем Котовский полностью

Передавая указанные совхозы, командование корпуса уверено в том, что члены организации коммуны — старые бойцы 2 Кавалерийского корпуса, ветераны гражданской войны — на новом фронте коллективного сельскохозяйственного труда явятся живым примером для окружающего населения и будут проводниками среди него всех культурных начинаний рабоче-крестьянской власти.

В Ободовку ехали котовцы — будущие коммунары. Подъезжая, они увидели огромный замок. Пан Сабанский выстроил его на горе.

Все недвижимое имущество магната Сабанского переходило к коммуне. Котовцы заняли разрушенный замок.

Нужно пахать под зябь. В коммуне только двадцать две лошади. Не хватает и плугов. Денег нет. По распоряжению Котовского, полковые лошади, негодные к боевой службе, были переданы коммуне. Лошади тянули плуги; люди в постолах и босиком целыми днями ходили за ними, забывая об усталости. В один из таких дней в коммуну приехал Котовский вместе с командиром и комиссаром 9 Крымской дивизии и корпусным ветеринарным врачом.

Весть о том, что приехал Григорий Иванович, дошла до работавших в поле. Коммунары по очереди отрывались от плуга, чтобы поговорить с командиром. Гаманюк суетился, желая как можно лучше принять первых гостей коммуны.

— Ну вот, коммуну организовали. Пусть знают на том берегу Днестра, как бессарабцы строят свое хозяйство. Если нельзя коней напоить в Пруту, так покажем свою силу на наших полях, — говорил Котовский.

После того, как командиры осмотрели хозяйство, коммунары пригласили их к столу.

Котовский сидел в углу. Он был одет в форму 9 дивизии. Котовский хотел показать командирам 9 дивизии, с какими бойцами сражался он на фронте, какие люди вышли из его родной 3 Бессарабской дивизии.

Чорба спел молдавскую песню — дойну. Вышел пастух, перед ним белые овцы на зеленом просторе. Счастлив пастух, ни о чем не думает. Но разбрелись овцы. Растерял пастух стадо… Но потом прибегают овцы и опять поднимается песня на крыльях… Поздно ночью командир корпуса выехал на машине в Умань… Через несколько месяцев коммуна праздновала открытие электростанции. Приехали представители 3 Бессарабской дивизии и делегаты от сельсоветов.

Как только стемнело, был включен рубильник. Вспыхнул свет. Большая лампа на столбе посередине двора вспыхнула ярким светом. Зажглись лампочки и в постройках.

На собрании коммунаров были оглашены приветственные телеграммы от председателя Реввоенсовета Республики товарища Фрунзе и командира 2 кавалерийского корпуса имени Совнаркома Украины товарища Котовского.

Весной 1924 года Котовский телеграфировал в коммуну, чтобы ее представители выехали на станцию Крыжополь к одесскому поезду. Во время короткой остановки он встретился с коммунарами и предложил им поехать вместе с ним.

В Одессе Котовский и коммунары долго осматривали на складе тракторы, выбирали, какие из них купить для коммуны. Было решено приобрести пять машин.

— Такое хозяйство должно иметь не пять, а, по крайней мере, двадцать пять тракторов, — говорил Котовский. — Только тогда будет настоящий эффект, когда мы станем тракторами обрабатывать и землю окружающих селян.

Вскоре в Ободовку прибыли тракторы.

Котовец Максимов, первый из коммунаров, стал трактористом… Еще на фронте он узнал, что существуют тракторы. Наступая на Львов, бойцы наткнулись на какую-то машину, обрадовались, к сразу разнеслась весть: «Захвачен танк!». А «танк» оказался простым сломанным трактором. Максимов заинтересовался незнакомой машиной и разобрал ее.

Теперь он сидел на тракторе. Его новый «конь» гудел и трещал.

По степи шел необычный для Ободовки гул.

Всю весну ободовские селяне напряженно следили за всходами посевов. Зазеленели поля коммуны. И летом только и шли разговоры, что «зелення коммуны густi и свжi, швыдко в рост пiшлы».

Котовский присылал в Ободовку демобилизованных бойцов, и они становились коммунарами.

Коммуну разыскивали демобилизованные котовцы и красноармейцы из других дивизий; приходили в Ободовку и перебежчики с той стороны Днестра.