Очень мало в книге рассказов, в которых кошка выступает как обычное домашнее животное. Конечно, не существует «обычных» — все чем-то необычны, тем и хороши. Но, пожалуй, только Михаил Окунь в рассказе «Кошачий бог», описывая мистический эпизод прощания с умершим котом, воспринимает кота как существо подчиненное человеку, да вот еще чисто бытовая зарисовка Вячеслава Харченко «Сэр серый британский кот» представляет душевную связь хозяина и животного именно как ответственность высшего за низшего: хоть и пакостный был кот, да свой, а своего не бросают… А Ольга Цветкова в «Хвостатых снайперах» рассказывает случай анекдотический, заставляющий нас поверить в полную разумность хитрованских кошек с их проказами. Еще дальше заходит Сергей Пальцун в «Упредителе»: разумные кошки используют свое знаменитое «шестое чувство» для того, чтобы «упреждать» несчастные случаи, спасать людей от неожиданных катастроф. Коты-культуртрегеры изображены Дмитрием Володихиным в «Популяции хитрых котов», а в «мемуарном», пародирующем популярные одно время истории об угнетении писателей «кровавой гэбней» рассказе Евгения Лукина «Дело прошлое» «всерьез» говорится о том, что «товарищ майор» настоятельно посоветовал писателю Лукину перестать описывать котов и приступить к описанию собак класса «преданный Мухтар».

«Воспоминателен» и «феллинистический диптих» Андрея Балабухи. Те, кому посчастливилось слышать, как Андрей Дмитриевич пускается в воспоминания, оценят рассказ по достоинству. А кто не слышал — могут представить себе, как это звучит в прекрасном, вкусном устном исполнении автора. Два таинственных случая из жизни, связанные с кошками. Один раз кошка спасла рассказчика от смерти, а другой — от поэтессы-ахматессы, что, возможно, было и труднее в исполнении, и вызвало большую благодарность спасенного.

Сборник произведений о кошках, конечно же, не мог обойти стороной тему волшебства, издавна приписываемого этим созданиям. Кошка — лучший друг домового, утверждает Даниэль Васильев («Городовой Феня»). Жуткий сказочный образ Кота-Баюна рисует Олег Кулаков — это существо мощное, мифологическое и вместе с тем реальное, одновременно и притягательное, и страшное. Юлиана Лебединская в «Королевской кошке и Краснобородом Муже» утверждает, что казненные королевы начинают новую жизнь в кошках. (О, дивная тень Анны Болейн…).

Кошки и королевы «переселяют» нас в мир английской сказки — в мир «Мэри Поппинс» в частности. И вот появляется фарфоровая кошечка с каминной полки — наверное, самый трогательный рассказ сборника (автор Юстина Южная). Вся жизнь семьи, радостные — но чаще грустные, тяжелые — моменты глазами маленькой фарфоровой кошечки, у которой отбиты ушко и кончик хвостика, неизлечимые раны, оставленные временем и печалью. Немало «кошачье-английского» вспыхивает и в блестящем ассоциативном фейерверке Александра Смира. Следуя за стремительной мыслью автора, читатель в считанные минуты вспомнит все, за что он любит кошек в художественной литературе. Рассказ этот, короткий и яркий, буквально взрывается на страницах — и вдруг угасает, растворяясь в воздухе улыбкой Чеширского Кота…

^{Мария Лудикова}

Аркадий Рух

Versus mortum

Генри Лайон Олди

Хоанга

^{Любовь Бурлакова}

Та, что творит добро.