Читаем Кот в сапогах полностью

В партере хлопают.

Фишер. Вот наконец-то сцена, в которой есть здравый смысл.

Шлоссер. Меня она тоже тронула.

Мюллер. Какой великолепный король!

Фишер. Зря только он в короне выступает.

Шлоссер. Да, это разрушает впечатление от него как любящего отца.

Принцесса(оставшись одна). Не понимаю, почему ни один из принцев до сих пор не заронил любовь в мое сердце. Предостережения отца моего по­стоянно звучат у меня в ушах, он могучий король и в то же время хороший отец, он неустанно думает о моем счастье. Вот только если бы не эти внезап­ные вспышки отчаяния! Но счастье всегда идет рука об руку с горем. Един­ственная моя отрада — науки и искусства, все мое счастье — в книгах.

Входит Леандр, придворный ученый.

Леандр. Итак, ваше королевское высочество?

Оба садятся.

Принцесса. Вот, господин Леандр, моя проба пера. Я озаглавила ее «Ноч­ные мысли».

Леандр(пробегая глазами начало). Великолепно! Как оригинально! Ах, мне так и слышится, будто бьет полуночный час! Когда вы это написали?

Принцесса. Вчера днем, после обеда.

Леандр. Какая глубина мысли!.. Только, с вашего высочайшего позволения: «Луна облевает землю печальным светом», — если вы соизволите благо­склонно пометить, то тут надобно сказать: «обливает».

Принцесса. Ну хорошо, хорошо, впредь постараюсь запомнить. Ужас как трудно сочинять поэзию. Пяти строчек не напишешь без ошибки.

Леандр. Да, это все причуды языка.

Принцесса. А разве чувства переданы не тонко и нежно?

Леандр. Неподражаемо! Просто уму непостижимо, как такое могло родить­ся в женском мозгу!

Принцесса. А теперь я хочу попытать себя в ночных сценах на лоне при­роды. Как вы думаете?

Леандр. О, вы движетесь все дальше, все выше!

Принцесса. Я еще и пьесу начала — «Несчастный мизантроп, или Утрачен­ное спокойствие и обретенная невинность»!

Леандр. Уже одно заглавие восхитительно!

Принцесса. И потом — я ощущаю в себе неодолимый порыв написать ка­кую-нибудь жуткую историю с привидениями. Но, как я уже говорила, — если бы не эти грамматические ошибки!

Леандр. Не печальтесь о них, несравненная! Их легко вычеркнуть.

Входит камердинер.

Камердинер. Прибыл принц Мальсинкский и просит позволения нанести визит вашему королевскому высочеству. (Уходит.)

Леандр. Я откланиваюсь. (Уходит.)

Входят принц Натанаэль Мальсинкский и король.

Король. Вот, принц, моя дочь, юное бесхитростное существо, как видите. (Принцессе, тихо.) Пообходительней с ним, повежливей, дочь моя! Принц видный, прибыл издалека, его страна даже не обозначена на моей карте, я уже посмотрел. Он внушает мне удивительное почтение.

Принцесса. Очень рада иметь удовольствие с вами познакомиться.

Натанаэль. Прекрасная принцесса, слава о вашей красоте столь широко разнеслась по свету, что я приехал из отдаленнейшего его уголка, дабы иметь счастье лицезреть вас лицом к лицу.

Король. Просто поразительно, сколько есть на свете всяких стран и коро­левств! Вы не поверите, сколько тысяч наследных принцев уже перебыва­ло у нас, чтобы посвататься к моей дочушке! Иной раз валили просто дю­жинами, особенно в ясную погоду. И прибывали даже из... вы уж простите меня, топография наука обширная... А в каких краях лежит ваша страна?

Натанаэль. Всемогущий король, если вы, отправившись отсюда, спуститесь сначала вниз по проселочной дороге, потом свернете направо, а когда доеде­те до горы, то заберете влево и, доехав до моря, поплывете все время пря­мо, — если, конечно, будет попутный ветер, — то через полтора года, если путешествие пройдет благополучно, вы прибудете прямо в мое королевство.

Король. Мать честная! Это мне еще придется просить придворного ученого, чтобы он растолковал!.. Вы, верно, живете по соседству с северным полю­сом или с зодиаком?

Натанаэль. Про таких я не слыхал.

Король. А может, это ближе к дикарям?

Натанаэль. Прошу прощения, но мои подданные все очень смирные.

Король. Однако ж это все равно где-то у черта на куличках? Никак не могу взять в толк.

Натанаэль. Пока еще у моей страны нет точной географии. Я каждый день надеюсь открыть какой-нибудь новый уголок, и легко может статься, что в конце концов мы окажемся соседями.

Король. Ах, это было бы чудесно! А если по дороге попадется парочка новых стран, я еще и помогу вам их открыть. Мой нынешний сосед не столь мне хороший друг, а страна у него отменная, весь изюм поступает оттуда, — хорошо бы ее заполучить... Но еще одно, — скажите, ради бога, — вот вы живете так далеко, а отчего же вы так бойко говорите на нашем языке?

Натанаэль. Тише!

Король. Что — тише?

Натанаэль. Да тише вы!

Король. Не понимаю.