Читаем Кот учёный полностью

В это же время второй стрелок вскинул ружьё. Щелчок выстрела был слышен даже сквозь закрытое окно. Разумеется, он стрелял не по человеку. Единственная кошка, которая осмелилась в эту пору объявиться во дворе, любимица всего дома, красавца Богатка — редкостная трёхцветная кошечка. Её считали своей жители половины квартир. Она ни от кого не ждала зла и упала сбитая мелкокалиберной пулей, не успев понять, что убило её.

Время в такие мгновения идёт быстрее, чем может воспринять человек. Клуб дыма или серая молния незримым отблеском выметнулся из развалин фонтана и впился в лицо того, кто стрелял. Страшное оружие — когти разъярённого кота. Мужчина не успел закричать, он и почувствовать ничего не успел, как лишился глаза.

Напарник пострадавшего, развернулся, вскидывая ствол. Реакцию он продемонстрировал завидную, но куда было стрелять? — не в лицо же своему приятелю? А в следующий миг Кот навсегда лишил второго противника возможности мигать.

Только после этого тишину прорезал двухголосый крик, а дымная бестия растворилась, словно клуб дыма, исторгнутый кочегаркой.

Двое кошколовов, застревая в остатках дверей, выскочили из квартиры, мигом загрузили в машину своих оциклопленных коллег, автомобиль взревел и, изрыгнув ещё один клуб дыма, покинул негостеприимный двор. Орденоносная бабушка склонилась над убитой Богаткой, взяла её на руки и уковыляла к своей парадной. Окна третьего этажа оставались задёрнутыми наглухо. Кажется, там никого не было.

Двор обезлюдел, обескошатил и затих на некоторое время.

Кота не было три дня, и я уже смирился, что не увижу его больше. Аллигархтора тоже не было, видать, и он с чем-то смирился.

В понедельник вечером я возвращался с работы. Улица была раскопана стараниями вечных ремонтников. Чтобы попасть во двор, нужно было обойти едва ли не весь дом. По дну свежевырытой траншеи пролегало несколько труб канализация или водопровод — бог весть — и тянулся здоровенный, толщиной с ногу кабель. По таким монстрам в конце девятнадцатого века подавалось электричество в избранные дома. Наш дом был среди избранных и, спустя век с четвертью, кабель исправно функционировал.

К началу империалистической войны кабель назвали подводным и прекратили использовать в гражданском строительстве. Теперь его укладывали на дно рек и озёр. Говорят, Кронштадт до сих пор снабжается электроэнергией по бронированному кабелю. Точно не знаю, я на дно Маркизовой лужи не нырял. Сверху древний кабель покрывает стальная лента, под которой проходит свинцовая рубашка сантиметровой толщины, а уже под ней несколько многожильных медных проводов. Такой кабель рассчитан на вечность, минувшее столетие ничуть ему не повредило, и даже сборщики металла не умеют к нему подступиться.

Я шёл вдоль рва, и мне почудился треск, напоминающий звук электросварки. Неужто какой-то охотник за цветным металлом таки добрался до свинцовой рубашки и режет кабель?

Я шагнул к краю, прищурив глаза, чтобы не обжечь их вспышкой.

На дне раскопа я увидел Кота. Он с урчанием грыз стальную оплётку, с аппетитом отрывая куски свинца, и в скором времени должен был добраться до медных жил. С таким примерно остервенением обычный изголодавшийся кот жрал бы длиннейшую сосиску. Только длины в этой сосиске было, не знаю, сколько километров, и фарш из свинца, меди и битума у нормального кота аппетита бы не вызвал.

— Кот… — позвал было я, но в этот момент Кот добрался до сладкого электротока. Треск разряда, облако дыма под цвет котовьей шкуры, а затем яростное сияние Вольтовой дуги. На недолгий срок в раскопе объявился огненный образ Кота. Электрический разряд облегал его от кончика морды до хвоста. Но я знал, что вреда Коту не будет, всё происходит, как и должно быть.

Последний затихающий треск, электрическая дуга погасла. Лужица расплавленного свинца подёрнулась твердеющей пленкой. Хлопья сажи, обожжённые осколки кирпича и никаких следов сгинувшего Кота.

— Кот, — позвал я, — ты не уходи надолго. Здесь для тебя ещё много дела.

Весь микрорайон, да и не он один, был обесточен в результате небывалого замыкания. Высоковольтный кабель, а столетних предохранителей то ли не оказалось, то ли они пережили себя. На улице и в домах властвовала тьма.

Я зашёл в свою квартиру, на ощупь нашёл провод от микроволновки и выдернул его из розетки.

Когда понадобится, включить микроволновку можно будет за пару секунд.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Град обреченный
Град обреченный

Роман «Град обреченный» – своего рода антиутопия. Действие разворачивается на загадочной планете, где таинственными экспериментаторами – так называемыми Наставниками – собраны земляне XX века. Каждый землянин добровольно принял решение участвовать в неведомом Эксперименте, каждый добровольно покинул свое время и свою страну – Германию 1940-х гг., США 1960-х гг., Швецию 1970-х гг. и т.д. Большинство из них живет в некоем Городе под искусственным солнцем. Эксперимент выходит из-под контроля Наставников, и далее рассматриваются различные модели развития человеческого сообщества – квазифурьеристское самоуправление, диктатура и т.п.Главный герой – Андрей, ленинградский студент-физик начала 1950-х гг. – проходит путь от фанатичного комсомольца-сталиниста до вполне аполитичного буржуа-конформиста, советника диктатора. Но инстинкт ученого не дает ему окончательно превратиться в обывателя: он отправляется в экспедицию – исследовать пустыню, области, покинутые обитателями Города много лет назад. Там, как пишет М. Амусин, «реальность ощетинивается против человека, пытаясь сломить его физически и психологически. Маршируют ожившие памятники. Страшное желтое марево сгущается в воздухе, и на людей нападает безумие, и они уничтожают друг друга в пароксизме ненависти». Герои романа «шагают по выжженной пустыне, лишь на один шаг опережая преследующую их смерть от жажды». А в «точке Начала Мира Андрей встречает собственное отражение, двойника, стреляет в него, убивает себя и – переносится из бредовой реальности Города в Ленинград начала 50-х.

Аркадий Натанович Стругацкий , Борис Натанович Стругацкий , Аркадий Стругацкий , Борис Стругацкий , Аркадий и Борис Стругацкие

Фантастика / Городское фэнтези / Социально-психологическая фантастика / Социально-философская фантастика