Читаем Кот Робинзон полностью

С быстротой змеи кот выпустил приконченного противника и отскочил как раз вовремя, чтобы встретить атаку еще двух крыс. Эти были маленькими по сравнению с первой, но они совсем обезумели от мук жажды, которая для крыс является самым страшным бичом.

Быстро как молния мелькнула правая лапа кота, и ближайшая крыса покатилась по полу, скорченная и бездыханная. Следующую крысу кот встретил обеими лапами и зубами, и с ней тоже возиться не пришлось. Даже пикнуть она не успела, как уже лежала мертвой.

Еще одна крыса, пошедшая было в атаку, слишком поздно переменила намерение и тоже была задушена в той позе, в какой попала под лапу кота.

После этого кот оказался вдруг один. Крысы все точно сгинули. Но когда он повернулся к водохранилищу, он увидел, что две крысы находятся в нем, беспомощно плавая кругом, а штук пять стоят снаружи. Когда он перевел взгляд на чан, глазам его представилась неожиданная картина: три крысы и черная кошка мирно утоляли жажду бок о бок.

К счастью для него, у кота хватило сообразительности подождать, пока крысы напьются вволю. Если бы он этого не сделал, то крысы скорее разорвали бы его на части, чем допустили бы стать между ними и водой. Выбора у них не было. Утолить свою жажду было для них вопросом жизни и смерти, и ради этого они пошли бы на что угодно. На то они и крысы.

Но когда они напились, вместо сражения произошла только дикая стремительная охота. Коту на этот раз помогала и кошка, а крысы, утолив свою жажду, не видели необходимости подвергать себя ненужному риску. Они обратились в бегство и мгновенно бесследно исчезли. Если бы не трупы их убитых товарок, можно было бы думать, что их никогда тут и не было.

Матерый полосатый кот оглядел поле сражения. Многих крыс он знавал на своем веку, но никогда не видал таких сумасшедших, а в особенности никогда не встречал такой, как та исполинская крыса, которая явилась первой. Это были, без сомнения крысы, спасшиеся, как и он, от кораблекрушения. Если они не околели от жажды, то только потому что на стеблях трав и в углублениях между камней находили достаточно влаги, собираемой по каплям, чтобы кое-как влачить существование.

И кошка делала, вероятно, то лее самое. Если раньше шли дожди, то от них в ямках набиралось достаточно воды на некоторое время. Она тоже спаслась, вероятно, от кораблекрушения.

Но кошка куда-то исчезла.

Кот быстро оглянулся, опять насторожившись, готовый, если нужно, отразить ее враждебные действия. Но теперь в этом не было нужды. Страшное выражение в ее глазах исчезло вместе с жаждой. Теперь она ответила на его взгляд ясным, дружелюбным взглядом. А затем, подняв хвост трубой, подошла к нему, нежная и ласковая, и что-то замурлыкала.

Так они живут теперь вдвоем, кот и кошка, не считая четырех славных котят. И если вам когда-либо случится попасть на этот островок, вы, наверное, найдете их там.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чудаки
Чудаки

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.В шестой том Собрания сочинений вошли повести `Последний из Секиринских`, `Уляна`, `Осторожнеес огнем` и романы `Болеславцы` и `Чудаки`.

Юзеф Игнаций Крашевский , Александр Сергеевич Смирнов , Максим Горький , Борис Афанасьевич Комар , Олег Евгеньевич Григорьев , Аскольд Павлович Якубовский

Детская литература / Проза для детей / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом «Д»
Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом «Д»

Ради любви – первой в жизни! – Егор и Никита готовы на все. Купить на скопленные деньги огромный букет цветов, засыпать единственную-неповторимую подарками, чудом достать билет на желанный для нее концерт – пожалуйста! Вот только влюбились друзья в одну и ту же девочку – новенькую в пятом «Д», Ангелину. Да что там билеты и цветы: кто из них готов рискнуть жизнью ради любимой и что дороже – любовь или мужская дружба? Не важно, что им всего одиннадцать: чувства – самые настоящие! И нестандартный характер предмета их любви только доказывает, что все в этой жизни бывает по-взрослому, и это совсем не легко.Новая книга Виктории Ледерман написана в форме чередующихся монологов трех главных героев. Повествование переключается то на размышления Ангелины, которая жаждет внимания и ловко манипулирует одноклассниками, то на метания добродушного хулигана Егора, то на переживания рефлексирующего «ботаника» Никиты. Читатель же получает редкую в детской литературе возможность понять и прочувствовать каждого персонажа «изнутри», не ассоциируя себя лишь с кем-то одним. Следить за эволюцией Егора, Никиты и Ангелины, за их мыслями и чувствами – процесс увлекательный и волнующий!Вечный для взрослой и необычный для детской литературы сюжет – любовный треугольник – переживается его участниками в одиннадцать лет столь же остро, как и в старшем возрасте. Сквозь узнаваемые реалии наших дней – супермаркеты, соцсети, компьютерные игры – проступают детали, перекочевавшие из детской классики: мальчишеское геройство, чувство локтя, закаляющиеся от страницы к странице характеры. И повесть о современных пятиклассниках вдруг оказывается мостиком к внутреннему росту и взрослению.«Всего одиннадцать! или Шуры-муры в пятом "Д"» продолжает традиции первых двух книг Виктории Ледерман, «Календарь ма(й)я» и «Первокурсница»: она такая же кинематографичная и насыщенная событиями, такая же неназидательная и зовущая к обсуждению. Предыдущие повести писательницы, изданные «КомпасГидом», стали хитами и уже заняли почетные места на книжных полках – где-то рядом с Анатолием Алексиным и Виктором Драгунским. Новая повесть рассчитана на подростков и наверняка быстро найдет своих поклонников.2-е издание, исправленное.

Виктория Валерьевна Ледерман , Виктория Ледерман

Детская литература / Прочая детская литература / Книги Для Детей