Читаем Костры на башнях полностью

— Верю, — кивнул с одобрением старик. — Не остался бы ты в стороне. Делом то доказал в годину войны. И мы все помним про то — добро не забывается. Так давайте выпьем за дорогого гостя, за его сына, за его семью. Кавказского вам здоровья и долголетия!

Все встали и выпили легкого бодрящего кавказского вина.

— Спасибо, друзья! Спасибо! — повторял растроганный до слез Карл.

А потом были непременные для кавказского застолья танцы. Как только заиграли музыканты, во дворе тотчас образовался веселый лихой круг. Вместе с парнями и девушками пошел танцевать и Карстен. И хотя у него многое не получалось, танцевал он самозабвенно.

Мишо, глядя с улыбкой на танцующего гостя, растроганно сказал Соколову:

— Эх, сынок, скажи, зачем нам зажигать костры на башнях, если люди могут жить в мире и согласии!

Виктор согласно кивнул.

Полуденное солнце тем временем поднялось высоко над горами, ярко высветило уютное и доброе село, его лучи достигли дна распадка и разогнали сырую темень. А бодрая мелодия народного танца поднималась ввысь, к самой высокой вершине Кавказских гор.


1982—1987

Владикавказ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее