Читаем Костяной лабиринт полностью

Его тело взлетает высоко над чудовищем. Этот зверь словно пришел из страшной сказки, которую рассказывала на ночь мама. Он намеревается с размаху ударить Баако об пол. Понимая это, маленькая горилла выкручивается и кусает руку, сжимающую ему щиколотку.

Раздается вопль, и пальцы чудовища разжимаются.

Высвободившись, Баако летит к земле. Он лихорадочно размахивает руками и ногами, стараясь развернуться. Но тут чудовищно могучие руки ловят его прямо в воздухе, стискивая за грудь с такой силой, что ему становится трудно дышать.

Баако снова в руках у чудовища; оно ревет в бешенстве, жаждая крови. Широко раскрывается огромная пасть. Острые клыки готовы сомкнуться на горле Баако. В ужасе он поднимает взгляд, находит высоко вверху родное лицо, тоже искаженное от страха, и, собрав остатки сил, гукает.

«Прощай, мама…»

Мария слышала жалобный крик Баако, и у нее разрывалось сердце.

Повинуясь материнскому инстинкту защитить свое дитя, она нажала на спусковой крючок, но боек ударил по пустому патроннику. Девушка уже израсходовала последнюю стрелу со снотворным, трижды перезарядив ружье за время короткой схватки внизу. Ее огонь был сосредоточен в основном на серебристом гиганте, однако тот двигался слишком быстро, и все ее стрелы пролетели мимо. Единственный раз она попала в цель, когда выстрелила в грузную самку, которая подошла слишком близко к валунам, где скрывался Ковальски. Жалящего укола оказалось достаточно для того, чтобы отпугнуть животное, однако должно было пройти еще около минуты, прежде чем снотворное начало действовать.

«Если только одного заряда хватит, чтобы усыпить такое массивное животное».

В руках у Крэндолл было разряженное ружье, патроны кончились, и ей оставалось только беспомощно смотреть на то, как вожак огромных обезьян собирается перегрызть горло Баако.

Но внезапно прилетевший здоровенный камень попал гиганту промеж глаз. Чудовище остановилось и оглянулось, не столько оглушенное, сколько удивленное этим неожиданным нападением.

Взобравшись на валун, Ковальски размахивал бетонной дубинкой:

– Эй ты, ублюдок, слабо помериться силами с равным противником?

«Вот только силы у нас совсем не равны…»

Даже взобравшись на валун, Джо чувствовал себя карликом по сравнению с выпрямившимся во весь рост серебристым гигантом. Чудовище по-прежнему сжимало в своих здоровенных ручищах Баако, однако все его внимание теперь было обращено на нового противника.

– Давай, подходи! – бросил ему вызов Ковальски, размахивая своим оружием. Он рассчитывал на то, что гигант отпустит Баако.

Огромная горилла сделала к нему шаг, но вдруг оступилась и покачнулась, хватаясь рукой за бетонное дерево. Однако толстая ветка не выдержала ее веса, и обезьяна рухнула на колени.

«Это еще что за чертовщина?..»

Камень, брошенный Джозефом, просто не мог оказать такое действие: это было все равно что постучать быка по спине шариковой ручкой.

Но тем не менее серебристый гигант выпустил Баако и оперся на руку, стараясь удержать равновесие. Его освобожденный противник заковылял к валунам.

Ковальски оглянулся вокруг. Остальные животные застыли на месте, устрашенные зрелищем своего растерявшегося вожака. Проиграв борьбу с самим собой, гигант повалился на бок, и только тогда Джо разглядел пучок красных перьев, распустившийся у него в спине.

Он поднял взгляд на окна. Неужели Марии в конце концов удалось пригвоздить ублюдка? Однако та тоже была изумлена происходящим.

– Беги! – крикнула она, указывая на стальную дверь. – Одной стрелы не хватит, чтобы завалить его!

Мария догадалась, что произошло. Девушка так и не нашла четвертую стрелу, которую уронила на пол, но теперь ей было ясно, куда она подевалась.

Прежде чем выпрыгнуть в Ковчег, Баако подобрал потерянную стрелу. В центре изучения приматов в Лоренсвиле Крэндолл объяснила ему, что такое ружье, стреляющее зарядом снотворного, поскольку в центре изредка прибегали к этому средству. Исследовательница хотела, чтобы ее подопечный понял, что усыпленные таким образом животные не умерли, а только заснули.

И тем не менее до настоящего момента она не знала, в какой степени Баако ее понял.

«Судя по всему, в достаточной».