Читаем Кости Земли полностью

Когда Лейстер ворвался в лагерь, мурлыча под нос «Оду к радости», там никого не оказалось. Выстроенные двумя линиями палатки были тихи и беззвучны. Одинокая стрекоза пролетела мимо. Вдалеке пронесся тоскливый хохот какого-то животного и замер, сделав тишину абсолютной. Вдоль лагеря тянулся ряд магнолий, в воздухе висел сладкий тяжелый запах.

– Ау! – неуверенно окликнул Лейстер.

С резким хлопком отворился вход одной из палаток, и навстречу ему вылетела Далджит. Рыдая, она бросилась к Лейстеру и уткнулась лицом в его плечо.

– Ричард! Лидия умерла!

– Мы сделали все, что смогли, – пробормотал он в ответ, неуклюже обняв девушку и гладя ее, как ребенка, по голове.

– Она б-была героиней, она всех нас спасла! К-когда я услышала запись, я просто с-стояла и хлопала глазами! Я н-ничего не сделала!

– Ну хватит, хватит, – успокаивал ее Лейстер. – Никто ничего не сделал. Наверное, это легче – воображать, что бы мы могли сделать, вместо того, чтобы осознать, что сделала она.

Он понимал, что его слова звучат напыщенно, но ничего умнее придумать не смог.

– 3-знаешь, что самое страшное? Если бы Робо Бой б-был более опытным террористом, она б-была бы жива! Подонок! Если б-бы у нее б-были эти двадцать секунд!..

– Ну перестань.

– Мне не было так плохо с тех пор, как м-моя мама умерла, – плакала Далджит. – Мне кажется, я буду рыдать целыми днями, как тогда...

Она выпрямилась. Ее лицо покраснело и распухло. Слезы прекратились, но под глазами залегли круги, девушка выглядела измученной и истощенной. Мэтью и Далджит нелегко дались эти несколько дней. Они единственные в лагере имели познания в медицине, но только сейчас до Лейстера дошло, что столь тяжкую ношу можно было разделить более честно.

– Я разбужу Мэтью, – сказала Далджит. – Он отдыхает. Ты скажешь остальным?

– Конечно. Где они?

– Кто не ушел на поиски еды, те с Джамалом строят дом. Надо как-то прекратить это идиотское противостояние, – вдруг без всякого перехода заявила она.

– Я знаю.

– Это глупо.

– Согласен.

– Хватит стоять тут и тупо соглашаться со мной! Сделай что-нибудь! Ведь можно же как-то... Я сейчас опять заплачу. Иди! Беги!

Всхлипывая, она кинулась к палатке Мэтью и исчезла внутри. Поколебавшись, Лейстер вошел в соседнюю. Постоял, пока глаза не привыкли к темноте, и приблизился к кровати, на которой лежала Лидия. Вокруг ее головы кружили две мухи. Одна попыталась сесть, он согнал ее.

После смерти лицо Лидии стало серьезным и спокойным. Тем лицом, которое все они так хорошо знали и любили. Простое, круглощекое, оно могло быть необыкновенно подвижным, выражая то радость, то удивление. Лейстер как сейчас видел ее, поднявшую глаза от неизменного вязанья и всем своим видом говорившую: «Ну, можете вы это представить?» А потом: «Что за люди...»

– Уйди, муха, – рассеянно прошептал Лейстер. – Уйди. В течение последних десяти дней это лицо искажала боль.

Лейстер был рад, что оно вернуло свой прежний вид. Еще больше он обрадовался тому, что Далджит закрыла Лидии глаза, и ему не пришлось встретиться с взглядом с той стороны жизни.

– Прощай, Лидди, – ласково сказал он. – Видит Бог, я хотел, чтобы ты была с нами. Ты бы гораздо лучше управилась с этой бандой, чем я. Мне тебя не хватает. Но по крайней мере я рад, что тебе уже не больно.

Одна из мух села и начала прохаживаться между носом и губами Лидии. Лейстер поднял руку, чтобы согнать насекомое, и вдруг осознал, что это не имеет смысла. Лидия умерла. Ей теперь все равно, что будет с лежащим здесь телом.

– Я соберу их вместе, я обещаю. Не знаю как, но я сделаю это.

Лейстер вытер глаза и вышел.

В одиночку Лейстер брел вверх по Дымной лощине к месту нового лагеря. Растительность вокруг становилась гуще, магнолии уступали место кедрам. Молоденькие деревца росли достаточно близко друг к другу, чтобы служить естественным барьером для крупных динозавров. Несмотря на это, имело бы смысл соорудить забор из заостренных бревен для защиты от хищников поменьше. А может быть, посадить тут терновник? Он вздохнул. Впереди столько дел! Вероятно, им придется прожить здесь всю жизнь, а это вам не месячная экспедиция.

Палеонтолог подошел к вырубке вокруг дома. Тоненькая струйка дыма поднималась ввысь над костерком, который колонисты поддерживали постоянно, чтобы сэкономить неуклонно тающий запас спичек.

– Эй! – позвал Лейстер. – Есть здесь кто-нибудь?

Джамал радостно помахал ему рукой откуда-то сверху.

Голову он повязал носовым платком.

– Мы заканчиваем крышу! – закричал Джамал. – Я как раз устанавливал спутниковую антенну! Поднимайся и погляди! Остальные пошли за листьями.

При всех своих недостатках Джамал оказался прекрасным организатором. Его группа работала четко и слаженно. Хижина была почти готова, крытая пальмовыми листьями крыша выглядела надежной защитой от дождя, и, глядя на новое жилище, Лейстер наконец-то осознал – они застряли здесь на веки вечные. К добру ли, к худу – это теперь их дом.

Лейстер снял очки, вытер лицо рукавом и надел их снова.

– Спускайся! – крикнул он Джамалу. – Мне надо кое-что тебе сказать!