Читаем Кости волхвов полностью

Идя через площадь, Грей внимательно приглядывался ко всем темным уголкам, высматривая возможную опасность, однако все, похоже, было спокойно. В будний день, да тем более в столь поздний час, площадь была практически безлюдной, если не считать нескольких прохожих. Причем некоторые из них заметно пошатывались, и это наводило на мысль о том, что они недавно встали из-за столиков близлежащих пивных баров. Зато повсюду виднелись свидетельства того, что всего несколько часов назад здесь бродили целые толпы: на парапетах лежали букеты цветов, оставленные людьми, приходившими помянуть близких, на брусчатке валялись бутылки из-под пива, брошенные неряшливыми туристами. Мемориальные ниши были облеплены оплавившимися свечными огарками, а рядом с некоторыми из них стояли фотографии погибших. Кое-где свечи продолжали гореть, и в ночи они казались еще более одинокими и печальными.

В соседней церкви, залитой светом свечей, шла всенощная заупокойная служба, и на большом экране в режиме реального времени транслировалось обращение Папы. А вот в соборе никого не было. Вход в него был закрыт для всех посторонних.

Спутники Грея, как и он сам, настороженно смотрели по сторонам. Они не хотели рисковать попусту.

Перед собором стоял закрытый грузовик для перевозки людей, на борту которого крупными буквами было написано: «ПОЛИЦИЯ». Это была передвижная лаборатория судебно-медицинской экспертизы. Уже после приземления Логан Грегори, заместитель директора по оперативной работе и второй человек в «Сигме», по телефону проинформировал Грея о том, что все немецкие специальные службы в полночь были удалены из собора, но вернутся ровно в шесть часов утра. До этого времени собор полностью в их распоряжении.

Впрочем, не только в их.

При их приближении одна из боковых дверей собора отворилась. В дверном проеме, освещенная сзади, стояла высокая худая фигура. Рука поднялась в приветственном жесте.

– Монсиньор Верона, – едва слышно прошептала Кэт.

Сказав что-то двум полицейским, оставленным здесь для того, чтобы не допускать зевак на место преступления, священник снова сделал призывный жест рукой.

Трое американцев вошли следом за ним в открытую дверь.

– Капитан Брайент, – с теплой улыбкой проговорил монсиньор. – Несмотря на трагические обстоятельства нашей нынешней встречи, я очень рад снова видеть вас.

– Благодарю вас, профессор, – ответила Кэт, возвращая ему столь же искреннюю улыбку. Ее лицо смягчилось впервые за последнее время.

– Называйте меня, пожалуйста, Вигор.

Они вошли в вестибюль собора. Монсиньор плотно прикрыл дверь и запер ее на ключ. Грей чуть ли не кожей чувствовал на себе изучающий взгляд этого человека. Вигор был примерно такого же роста, но более сухощавый. Его волосы с проседью были зачесаны назад и слегка кудрявились. Тщательно подстриженная эспаньолка, черные джинсы, черный свитер с вырезом на груди… Только белый крахмальный воротничок выдавал в нем священнослужителя.

Но наибольшее впечатление на Грея произвели его глаза: острые, не упускающие ни единой мелочи. Несмотря на внешнюю приветливость, в нем чувствовалась стальная, туго натянутая струна. Под его пронизывающим взглядом напрягся и распрямил плечи даже Монк.

– Проходите, – сказал Вигор. – Мы должны начать работу как можно скорее.

С этими словами он подошел к дверям, ведущим в неф, открыл их и провел гостей внутрь.

Когда они оказались в центре собора, Грея поразили две вещи. Во-первых, запах. Несмотря на то что в воздухе все еще было разлито благоухание фимиама, тут также ощущалась вонь чего-то горелого.

Но не только это привлекло внимание Грея. Со скамейки навстречу им поднялась женщина. Она была похожа на молодую Одри Хепбёрн: белоснежная кожа, короткие черные волосы, разделенные пробором и заправленные за уши, и глаза цвета карамели. Женщина не улыбалась. Она обвела взглядом пришедших, и ее глаза чуть дольше задержались на Грее.

Он сразу почувствовал фамильное сходство между ней и монсиньором, причем не благодаря внешней похожести, а из-за того, что у женщины был такой же пристальный, изучающий взгляд.

– Моя племянница, лейтенант Рейчел Верона, – представил ее Вигор.

Церемония знакомства не заняла много времени. И хотя никакой враждебности по отношению друг к другу американцы и итальянцы не ощущали, они все же представляли собой два отдельных лагеря. Рейчел держала пришельцев на расстоянии вытянутой руки, словно в любой момент, если понадобится, была готова достать свой пистолет. А он у нее был. В наплечной кобуре под пиджаком женщины Грей заметил 9-миллиметровую «беретту».

– Надо приниматься за дело, – сказал Вигор. – Ватикану удалось на несколько часов предоставить собор в наше распоряжение под предлогом того, что после произошедшей здесь кровавой драмы его нужно очистить от греха и освятить.

Монсиньор повел их по центральному проходу.