Читаем Кости внутри полностью

— Галина, — он напрягся, стиснул зубы и зарычал, подавляя желание некромантии. — Я не могу. Не буду, — он яростно целовал ее, до синяков, и она скулила.

Она охнула, когда он отодвинулся.

— Ты не можешь навредить мне, — сказала она, обвила его руками, прижала его бедра к себе длинными ногами. — Я доверяю тебе. Я знаю тебя. Ты — не Валдрам. Ты — не Шемел. Верь в мою силу.

Он с закрытыми глазами и напряженными мышцами глубоко вдохнул и отодвинулся от края безумия. Он подавил ощущение и сковал его. Она не двигалась под ним, затаила дыхание, хотела увидеть, что он сделает. Он открыл глаза и нежно поцеловал ее. Он отодвинулся от нее, но прижался лбом к ее лбу, он уже не мог завершить то, что она начала.

— Нет, леди Риш, я не покажу тебе это. Не могу. Я сомневаюсь не в твоей силе, — он смотрел в ее голубые глаза, — а в своей.

— Гетен…

Он заглушил ее поцелуем.

— Если любишь меня, Галина, ты доверишься мне в этом. Есть некоторые аспекты моей темной магии, которые я не хочу тебе показывать.

Она разглядывала его лицо, а потом кивнула и уткнулась лицом в его грудь.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Знаю.

— Ты говорил, что мне нужно решить, кто я, — она подняла голову и поймала его взгляд. — Тебе тоже.

Гетен вздохнул и погладил ее волосы, засохшие с солью.

— Знаю, — повторил он.

ТРИНАДЦАТЬ

Галина разглядывала профиль Гетена, темная линия в сумраке шалаша.

— Ты знаешь, какое твое качество я считаю лучшим?

Он приподнял бровь, поднял ладонь и создал янтарный огонек из воздуха и желания.

Она покачала головой.

— Нет.

Он потушил огонек и указал на свой пах.

Галина рассмеялась.

— Нет, это среди твоих лучших черт.

— Что тогда?

— Ты умело закрываешься, — она прильнула к нему. — Ты слушаешь. Даешь мне буйствовать. И ты не осуждаешь, не пытаешься исправить меня, — она вздохнула. — Я хочу, чтобы другие научились такому. Это редкое качество.

— Не вижу, что нужно что-то исправлять.

— Об этом я и говорю, — она провела пальцем по его профилю ото лба к подбородку. — Ты даешь мне быть такой, — она сделала паузу. — И хорошо то, что ты — красивый.

— Да?

— О, да, — она потянула его за бороду. — Но не к месту скромный.

Гетен щёлкнул зубами в сторону ее пальцев. Она рассмеялась и стала садиться, но он напрягся и остановил ее. Он склонил голову, слушая. Она тоже так сделала, но не слышала ничего. Но способность Гетена ощущать то, что она не могла, нельзя было недооценивать. Она ждала, затаив дыхание, напрягшись.

— Мы не одни, — сказал он.

— Сколько?

— Двое у края моих чар. Больше за ними.

— Дуэш и Гвин не реагируют.

— Нет. И это странно, — он схватил тунику и штаны, она тоже так сделала. — Их души… странные.

Они вышли в угасающий свет дня, красный закат бросал кровавое сияние на песок. Волки Гетена сидели у входа в шалаш, глядели на двух коричневых волков за чарами Гетена. Всадники на потрепанных конях были за ними, два десятка фигур стояли в растущей тьме.

— Ранние гости? — спросил Гетен.

— Да, но всадники — новое.

Всадники были вооружены, но не держали оружие. Галина и Гетен медленно подошли к линии чар. Дуэш и Гвин присоединились к ним. Они приблизились, серебряная магия взорвалась вокруг двух коричневых волков, и они стали мужчинами в коричневых шкурах.

— Amitat shidet — звериная магия, — сказал Гетен. — Это древняя магия.

— Ты это видел раньше?

— Нет, но знал, что это было возможно. Это объясняет их странные души.

— Приветствую, чужаки, — сказал один из оборотней, голос был низким, рычащим.

— Тебе нужно говорить первой, — тихо сказал Гетен.

— Почему?

— Так они поймут, что ты — сильная женщина со своим голосом. Скажи им, кто ты, и что мы — женаты.

Она кивнула.

— Приветствую. Я — Галина Персинна Риш, дочь короля Вернарда из Урсинума, герцогиня Риш. Это мой муж, Гетен Риш, герцог Риш, сын короля Макзена из Бесеры. Мы ищем аудиенции с императором Локшином. Наш корабль разбился, и мы попали на берег три дня назад.

— Вы далеко от Ясан Хот, — ответил мужчина. Он говорил с оканьем северного народа. Хоть он и его товарищи были небольшими, они были с похожими темными узкими глазами и круглыми лицами, как у народа Гурван-Сам, с прямыми черными волосами и маленькими носами.

Его товарищ спросил:

— Откуда у вас лошадь и волки, если корабль потонул? — он смотрел на Гетена.

— Я принес их, — ответил Гетен.

— Тогда почему вы оставили жену одну, маг?

Гетен улыбнулся.

— Красный клинок не нуждается в моей защите.

— Мы заметили ее бесстрашие, — ответил первый.

Другой спросил:

— Вы путешествуете с волками. Вы практикуете amitat shidet?

— Нет, только магию солнца и тени, — ответил Гетен. — Волки — мои компаньоны, Дуэш и Гвин.

— Так вы — маг смерти, uhklin id shid?

Качая головой, старушка проехала вперед на рыжем пони.

— Ugul-ugul, — она спешилась с большей легкостью, чем ожидала Галина от старого тела, и растолкала двух оборотней. Она указала кривым пальцем на Гетена и благоговейно сказала. — Ezen ni Kuchin Togoldor.

— Ezen? — спросил удивленно второй оборотень.

Галина посмотрела на Гетена.

— Что она говорит?