Читаем Кости внутри полностью

— Клянетесь править всеми подданными справедливо, богатыми и бедными, аристократами и простолюдинами?

— Клянусь.

— Клянетесь быть голосом и мечом Налвики с этого дня?

— Клянусь.

— Тогда берите Меч Бурсуков как защитница королевства и его народа, — Юджин опустил меч на ладони Фэдди. Она подняла его, ее руки дрожали от его веса. Оружие было длиннее ее роста.

Одобрение волной прошло по тронному залу.

Фэдди опустила меч на свои колени.

Юджин поднял корону Налвики и занес над ее головой.

— Принцесса Фэдерика Жанна Бурсук, сегодня вы перерождаетесь. Отныне вас будут звать королева Фэдерика Жанна Налвикская, первая королева Налвики. Сегодня род Бурсуков прекращает существовать. Сегодня начинается род Налвикский, — он опустил корону на ее голову и отступил на шаг.

Фэдерика встала, и вся толпа встала и опустилась на колено, когда это сделал Юджин. Он заявил:

— Слава королеве Фэдерике, первой королеве Налвики!

В тронном зале загремели слова: «Слава королеве Налвики! Слава!».

Новая королева повернулась к Юджину.

— Юджин Акселос, управляющий Кхары, — сказала она, — вам дали задание править как регент Налвики и его королевы, но вы не из Налвики, не аристократ. Вы клянетесь выполнять обязанности регента, быть верным своим взглядам, действовать благородно, судить справедливо, даже когда обстоятельства заставят вас идти против родного королевства?

Юджин повернулся к королеве Фэдерике.

— Клянусь быть честным и благородным во всем, и помогать Ее величеству принимать мирные решения во всем, даже если они касаются моего королевства.

— И вы клянетесь отдать всю власть и свое место, когда мне исполнится двадцать, когда я достигну возраста, в котором позволяется править без регента?

— Клянусь, что отступлю, Ваше величество.

Фэдди кивнула.

— Тогда поднимитесь и примите обязанности, регент Акелос из Налвики.

Он встал.

— Благодарю, Ваше величество.

* * *

Галина смотрела, как Элоф поправлял рукава зеленой туники.

Гетен сидел напротив нее, сказал, глядя на своего ученика:

— Почему ты дергаешься?

Их пригласили поговорить наедине с королевой Фэдерикой после церемонии коронации, и они ждали ее в комнатке за тронным залом.

— Эта одежда забавная, — ответил мальчик. — Когда мы отправимся домой?

Он помогал Гетену отстраивать Ранит. Гетен жил в башне, но она не была домом. Цитадель была унаследованная, с жутким прошлым, была по-разному проклята. Гетен говорил, что ее разрушение было подарком богов. Они строили Ранит, чтобы создать убежище для Галины и будущее для Элофа.

Она смотрела на них. Ее муж вел себя чуть лучше ученика. Помогало то, что они были вдали от толпы, где на них смотрели с подозрением, презрением, и лишь иногда с благодарностью. Многие подозрения падали на Гетена. Вокруг них звучали обрывки тихих упреков, пока он шел по толпе, рассекая толпу аристократов как корабль — лед.

— Что этот тут делает?

— Я думал, короли решили не пускать магов ко двору.

— Кто-то сказал, что он убил короля Вернарда.

— Я слышала, он убил короля Хьялмера и королеву Эктрину.

— У него нет тут дел. Он пытается управлять другим королевством?

Галина хотела ударить по их ртам. Но она сжимала его руку и шагала рядом с ним, подняв высоко голову, бросая вызов взглядом, ладонь лежала на кинжале на ее талии.

«Скажите мне это в лицо. Давайте».

Никто не говорил. Аристократы Налвики были трусами.

— Хватит ерзать, — рявкнула она на Элофа.

Юноша был обучен реагировать на приказ, тут же опустил ладони на колени и сел прямо, лицо было пустым, взгляд — опущен.

Она вздохнула.

— Ты не ждешь пира?

Он растерянно посмотрел на нее.

— А с чего мне его ждать, ваша светлость?

Галина поджала губы.

— Потому что еда будет из запасов всей Кворегны. Это шанс попробовать блюда из Ор-Хали.

Глаза Элофа расширились.

— Я пойду на пир?

Гетен закатил глаза.

— Конечно. Ты — мой ученик. Тебе нужно учиться общению и этикету.

— Что это?

— Как есть в обществе людей, не выглядя так, словно тебе место стойле со свиньями, — ответила Галина.

Элоф усмехнулся.

Дверь открылась, и королева Фэдерика вошла со своими Мечом и Щитом — Одруной и Марьей в бело-голубых накидках, новых цветах Налвики.

— Фэдди! — Элоф вскочил на ноги, сделал два шага, замер и покраснел. — Простите. Ваше величество.

Фэдди отмахнулась, словно отгоняла его колебания.

— Хватит, Элоф. Я всегда буду Фэдди для тебя. Теперь обними меня.

Широко улыбаясь, мальчик обнял подругу, чуть не сбив ее с ног. Ее спасли ладони стражниц на плечах.

Она была уже без тяжелой мантии, двигалась проще, прошла к Галине и села рядом.

— Как я справилась? — спросила она.

— Хорошо, Ваше величество.

Фэдди сморщила нос.

— И вы будете так меня звать? Юджин зовет, но я не могу его остановить. Он не согласится даже на Фэдерику.

Юджин сказал:

— Никогда, Ваше величество.

— Ты предпочла бы, чтобы мы звали тебя Фэдерика? — спросил Гетен.

— Фэдди, — сказала она. — Я хочу, чтобы вы оба звали меня Фэдди.

— Хорошо, — сказала Галина, — но не на публике. Там бы будешь Ваше величество.

Гетен добавил:

— Нам уже хватает подозрений вокруг нас.

Фэдди закатила глаза и вздохнула.