Читаем Кости в стене полностью

Я пришёл в школу пораньше, искренне надеясь, что мамин амулет под футболкой отведёт от меня излишнее внимание товарищей по команде: их обеспокоенные взгляды и восторженные ожидания первой в сезоне победы в духоболе. Седьмой класс только начался, а я уже чувствовал себя аутсайдером.

В такую рань школьные коридоры напоминали город-призрак, поэтому первым делом я, прихрамывая, направился в секретариат, чтобы отдать справку о том, что «Алекс Ленард может вернуться в школу», а после медленно побрёл к своему новому шкафчику, собираясь нанести на него сигилы. Конечно, на всех шкафчиках уже были выгравированы защитные знаки, но школа приветствовала, когда ученики добавляли к заводским свои собственные. Это обеспечивало ученикам не только дополнительную защиту, но и своеобразное повторение печатей, выученных в начальных классах.

Постепенно коридоры оживали, заполняясь детьми. Некоторые смотрели на меня исподтишка, другие откровенно пялились. Мои товарищи по команде бросились мне навстречу:

– Привет, Алекс! С возвращением! – Итан Квейк хлопнул меня по спине. – Надеюсь, ты скоро вернёшься в строй. Без тебя всё не то.

У меня внутри всё опустилось и замерло, а на лбу выступили капельки пота. Я прикрыл глаза и сделал несколько успокаивающих вдохов:

– Спасибо, – промямлил я. – Не уверен, что врачи разрешат мне играть в ближайшее время.

– Ну, это и понятно. Но ты всё равно приходи на тренировки, чтобы совсем не потерять форму.

Я кивнул, хотя и не собирался никуда ходить. Меньше всего мне сейчас хотелось приближаться к духоболу.

Мы с Томми стукнулись кулаками, и он направился в класс.

Несколько ребят неловко отбили мне «пять» и тоже разошлись. О, меня ждёт долгий день.

* * *

Прозвенел звонок, и я буквально рухнул за парту. Последний урок – история оккультизма. Учитель рассказывал о царе Соломоне, о том, как ангелы спустились к нему с небес и даровали знания о печатях. Иудаизм, мусульманство, христианство: царь Соломон фигурирует во всех религиозных книгах, и люди всех конфессий пользуются его печатями.

То, что мы уже проходили этот материал в начальных классах, радости мне не прибавляло. По крайней мере, мне повезло вернуться в школу в пятницу, а значит, у меня были все выходные впереди, чтобы прийти в себя от пристальных взглядов и бесконечных перешёптываний, преследующих меня повсюду, словно мушиный рой. Я перестал быть чемпионом школы по духоболу. Я стал просто Алексом, ребёнком, чья мама погибла в автокатастрофе. Увечным. Хорошо хоть, никто не видит мои шрамы.

– Взбодрись, чувак, – мой лучший друг, Джейсон Андерсон, улыбался, глядя на меня поверх учебника. К счастью, кое-что в моей жизни не изменилось.

Вопреки нашей с ним полной противоположности, мы с Джейсоном всегда держались вместе. Я – белый, он – чёрный. У меня волосы в вечном беспорядке, у него – аккуратно зачёсаны. Я хорошо учусь, и у меня много друзей, а Джейсон терпит школу и дружит только со мной. Вот так-то. Мы лучшие друзья с первого класса. Его семья тогда только переехала с Ямайки, и никто не хотел сидеть с ним за обедом. Все считали его акцент странным, а мне казалось, что он клёвый. Его мама всегда следила за тем, чтобы мы ели лучшие макароны с сыром на планете. Это было её фирменное блюдо. Джейсон всегда любил поесть и увлекался охотой. Мне же охота не нравилась, зато нравился спорт. А Джейсону спорт удавался. Он даже вступил в школьную духобольную команду за компанию со мной. Наверное, самое главное, что нас объединяло, – преданность. Мы всегда поддерживали друг друга. Несмотря ни на что.

Джейсон пригнулся поближе к парте и прошептал:

– Эй, обязательно приходи к нам на ужин на следующей неделе. Мама собирается наварить огромную кастрюлю макарон с сыром специально для тебя. Твой папа запретил ей принести их в больницу, потому что ты тогда не мог много есть. Он сказал, что ему придётся доедать их за тебя и он в итоге растолстеет, – он тихонько захихикал и улыбнулся своей заразительной сияющей улыбкой. – А ещё она сказала, что мы можем играть в видеоигры, сколько захотим. Ты же знаешь мою маму. Если ты не придёшь, она тебя выпорет.

Он подмигнул, и мне сразу полегчало. Пусть я и изменился, но Джейсон оставался прежним. Он был для меня больше, чем друг. Он был членом семьи.

– Думаешь, Граймс заставить тебя рассказывать, как ты провёл лето? – спросил он, и его карие глаза озорно блеснули.

Я покачал головой:

– Нет.

К счастью, она сжалилась надо мной и разрешила мне пропустить это задание.

– Ребята, кто не успел выступить вчера, смогут сделать это сегодня. – Мисс Граймс, наша крутая, похожая на панка учительница истории оккультизма, взяла в руки журнал, чтобы проверить, кто ещё не выходил к доске.

Я откинулся на спинку стула и прислонился головой к стене, чтобы немного подремать. Как хорошо, что меня посадили на последний ряд. Надеюсь, мисс Граймс ничего не заметит. А если заметит, Джейсон меня прикроет.

Ребята выходили к доске и рассказывали о своих каникулах, жалуясь на то, что мамы заставляли их каждый день носить футболки с сигилами для дополнительной защиты.