Читаем Косово 99 полностью

По поводу созвучия некоторых слов в нашей среде бытовала очень комичная история произошедшая ещё во времена Русбата. Правда это или вымысел точно неизвестно, но это в данном случае неважно. Важно другое, а именно то, что созвучные слова в разных языках могут иметь абсолютно разное значение. Очень-очень разное. История такова. Стоял как-то на улице сербского города русский боец-ооновец. Шёл мимо серб с женой и маленькой дочкой. Захотелось нашему парню закурить, да не нашлось в кармане спичек. Парень обратился к проходящему сербу: «Дай спички» — а серб вместо того, чтобы протянуть коробок встал как вкопанный и испуганно смотрит на нашего бойца. Наш солдат снова: «Спички дай». Серб стоит испуганно, таращится на нашего здорового вооружённого бойца и ни бе ни ме в ответ. Наш парень уже разозлился непонятливостью серба и на повышенных тонах стал ему объяснять: «Ну спички надо, спички, понимаешь!? Спички! Мне надо прикуриться!». Услышав, что русскому спичка нужна для «прикуриться» серб совсем сник и пряча дочку себе за спину стал подвигать к солдату жену. Наш парень понял, что происходит что-то ненормальное и сербы его то ли совсем не понимают то ли понимают как-то уж очень не правильно. Стал наш боец жестами объяснять чего он хочет, показывать руками как спичками чиркать и потом сигарету прикуривать будет. Показывая он всё повторял «спичка» да «прикуриться» чем привёл сербов в полнейшее замешательство. Сербы стоят, уже не боятся, улыбаются, но и понять ничего толком не могут. А дело было вот в чём.

Русское слово «спичка» созвучно сербскому «пичка». Русское слово «прикуриться» созвучно сербскому «курэц». Слово «пичка» на сербском означает простонародное (матерное) название женского полового органа, слово «курэц» соответственно органа мужского. Легко представить, что подумал идущий с женой и маленькой дочуркой серб когда к нему настойчиво стал обращаться русский боец. Дело тогда закончилось дружным смехом как в общем-то и должна заканчиваться подобная комедия.

Как по-сербски спички я не знаю, а вот русское слово «курить» на их языке будет «пушать». В сербском языке понятия «сосать хуй» не существует, сербы говорят «пушать курэц», то есть дословно «курить хуй». Представьте комичность и нелепость ситуации когда наши парни старательно объясняли сербам на ломаном русско-сербском языке, что ОНИ ХОТЯТ «пушать» и «раскуриться».

Со словом «курэц» вообще много смешного связано. Например вот такая комедия. Как-то раз поехали мы из Углевика в Биелину на машине по различным медицинским делам. Я ехал подлечить зубы, офицер-медик ехал за чем-то одному ему известным, остальные формально тоже кажется зубы посмотреть, но на деле просто за покупками. Нас человек пять-шесть было, полная машина. Вместе с нами ехал один серб, мужик лет сорока. Кем был этот мужик я не знаю, но на территории нашего базового лагеря он постоянно тусовался и соответственно прекрасно говорил по-русски. Наш доктор видимо решил освоить тонкости братского сербского языка и всю дорогу донимал серба соответствующими вопросами. Причём ему мало было выяснить как по-сербски будет то или иное русское слово ему ещё требовалось узнать является ли это слово медицинским, официальным, ну или простонародным. Серб за свою жизнь повидал огромное количество русских и давать очередной урок иностранного языка ему явно не нравилось. До поры до времени он как-то сдерживался, но вот когда дело дошло до вопроса «А «курэц» это по-сербски медицинское название полового члена или матерное?» серб не выдержал.

Возможно он решил, что доктор издевается над ним нарочно задавая тупые вопросы ответы на которые если точно и неизвестны то уж по меньшей мере должны быть очевидны. В ответ на тихое и вкрадчивое, даже немного заискивающее бормотание доктора серб злобно и громко спросил: «А «хуй» по-русски это медицинское слово!?» Все, кто находился в машине загоготали, но тут же замолчали поскольку доктор был офицером. Повисла тишина и урок иностранного языка закончился.

Ну или вот такая хохма. Я люблю иногда зайти в самую известную в мире американскую закусочную и вот однажды при её посещении увидел рекламу прославляющую сэндвич с курятиной. Надпись на коробочке с сэндвичем гласила: «Любителям КУРИЦЫ посвящается». Созвучие одного русского слова с имеющим совсем другой смысл сербским словом привлекло моё внимание, особенно учитывая в каком контексте это слово было употреблено. Чудесный должен быть сэндвич если его так рекламируют. Я не удержался и захохотал после чего мне пришлось объяснить своей компании причину моего смеха. Смеяться кроме меня никто не стал, но улыбались все. Поулыбались, высказали мне за неуместность таких шуток за столом и …съели сэндвичи.

Некоторые из сербов, как например вышеупомянутый Чипс, достаточно хорошо знали русский язык. Иногда приходилось извращаться добавляя к русско-сербскому лексикону английские слова, но чаще языковой барьер преодолевался при помощи жестов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука
О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное