Читаем Косово 99 полностью

Вспоминал я вишню в связи с одним обстоятельством выяснившимся спустя несколько лет после завершения косовских событий. Дело в том, что году так в две тысяча втором — две тысяча третьем из телепередачи посвящённой боевым действиям в Косово мне стало известно о применении силами НАТО во время нанесения воздушных ударов боеприпасов содержащих обеднённый уран. Я и раньше знал, что в вооружённых силах НАТО используются какие-то типы боеприпасов для производства которых используется это вещество, но до поры до времени мне не было известно о применении их в Косово. Чуть позже я прочитал в каком-то журнале статью про действия американцев в Косово и там снова встретил упоминание об этом типе боеприпасов. Я до сих пор не знаю точно, применяли их там или нет, но как говорится «дыма без огня не бывает». Кроме того я убеждён, что от США можно ждать вообще чего угодно и поэтому можно с большой долей вероятности предположить что «пиндосы» такие снаряды всё же применяли. Принцип действия снарядов с обеднённым ураном мне не известен, знаю только что предназначены они для пробивания брони. Не смотря на свою «обеднённость» этот уран всё равно радиоактивен и особую опасность для человека представляет заражённая пыль. Вся прилегающая к аэродрому территория несла на себе следы многочисленных попаданий натовских бомб и ракет. Вишня, которую я с наслаждением поедал в течение нескольких дней была густо покрыта слоем многодневной пыли. Я не особо утруждал себя промыванием вишен — раз ягоды висят в воздухе не касаясь при этом ничего грязного значит они чистые. Наскоро стёр с них пыль и ням-ням…

Мародёры не слишком баловали своим вниманием охраняемую нами территорию, однако и сюда они время от времени наведывались. Особо запомнилась деятельность одного или даже действовавших командой нескольких из них. Мне так и не удалось повстречать этого (или этих) удалого расхитителя лично, но запомнился его метод работы — он приезжал грабить на тракторе с прицепом. Использование трактора с телегой для вывоза награбленного имущества из сербских частных домов было явлением обыденным, но вот приезжать на тракторе на военные, да к тому же «охраняемые» объекты было проявлением большой наглости.

Поскольку в этом районе мы осуществляли контроль за местностью в общем-то формально, да и то только в дневное время, узнать откуда и каким образом появлялся этот трактор нам так и не удалось. Неоднократно я видел его стоящим в том или ином месте, однако никакого видимого присутствия самих мародёров было не заметно. На следующий день трактор либо исчезал совсем, либо появлялся уже в другом месте. Иногда, к моменту нашего появления в телеге уже лежали какие ни будь вещи, иногда она была пуста. В дневное время видимых действий мародёры не осуществляли поэтому наличие в тележке вещей означало, что шиптары принимались за грабёж спозаранку, ещё до нашего появления на территории. Мы не имели ни приказа, ни возможности охранять данную местность круглосуточно. У нас не хватало людей и для того чтобы организовать ночные патрулирования потребовалось бы снимать их с каких-то других постов. Патрулирование в таком составе, какой тогда был у нас — экипаж БТР и старший машины (иногда к нам добавлялся один боец) в ночное время было просто-напросто самоубийственным. Мы не патрулировали здесь ночью и мародёры это знали.

Я несколько раз ставил вопрос о том, чтобы уничтожить этот гнусный трактор и лишить тем самым мародёров возможности действовать, но всякий раз разрешения на его уничтожение мне не давали. В принципе можно было не применяя вооружение БТРа уничтожить его просто облив бензином или другой горючей жидкостью — типа того, что трактор «сам сгорел». Естественно выяснять по какой причине сгорел мародёрский трактор никто не стал бы. Таким образом получилось если бы и не пресечь деятельность этих мародёров полностью, то хотя бы сильно осложнить их «работу» да и немного наказать их. Очень зря я не набрался решимости и не подпалил трактор, до сих пор сожалею об этом.

В то время пока мы охраняли территорию сербских военно-административных зданий на аэродром приземлилось ещё несколько наших транспортных самолётов. Какой груз они привезли я точно не знаю, но личного состава после их прилёта у нас особо не прибавилось. Отношения с англичанами полностью «устаканились», мы относились друг к другу как к неотъемлемой детали окружающей местности. Наши умельцы починили несколько брошенных сербами легковых машин и катаясь на них от поста к посту вызвали раздражение у англичан. После жалобы инглезов нашему командованию катания были прекращены.