Читаем Косово 99 полностью

С экранов телевизора и со страниц газет ловкие журналисты прикрепили к нам, участникам боевых действий клеймо психов, маньяков и УБИЙЦ. Даже принимая на работу на нас косо посматривают — ну как же, воевал, УБИЙЦА, дело ясное. Я не знаю, существует ли в среде психологов такой термин как «синдром Джона Рембо», но если он существует, то ко многим из нас его можно, хоть и с натяжкой, применить. Особо «афганцам» в своё время досталось — «Мы вас туда не посылали». Парней «никто не посылал», зато от них все дружно отвернулись. К нам относятся так: раз воевал, значит УБИЙЦА, и следовательно от убийцы нужно держаться подальше. Так и происходит. Однако зайдя в обычный городской автобус и оглядевшись вокруг увидишь много женщин всевозможных возрастов и в этот момент можно быть уверенным, что находишься среди УБИЙЦ.

В современной России, как мне представляется, большинство женщин нечисты на счёт своих детишек. И эти люди считаются НОРМАЛЬНЫМИ. На них не смотрят косо, не плюют им в лицо, с экранов телевизора их не называют убийцами, маньячками и психопатками. Их берут на работу, им доверяют ответственные посты, их не отталкивает общество. По мнению общества они нормальные, а мы, то есть участники всевозможных войн, нет. А я и не хочу быть нормальным по отношению к такому обществу!!! Более того, я хочу быть максимально ненормальным по отношению к такому обществу. Я хочу быть нормальным по отношению к законам природы, законам данным нам Богом. Для меня современное общество — это общество нравственных уродов. Сколько раз я слышал от «приличных» женщин высказывания по поводу женщин совершивших по их мнению «плохой» поступок: «Вот дура — ребёнка родила! Куда рожать — молодая ещё, пожить для себя надо! Без мужа родила, фу какой срам!» То ли дело женщины «приличные» и «умные», они без мужа, да по малолетству детей не рожают — они их всех убивают. Главное чтобы это не особо известно было, а так всё нормально, всё прилично, всё хорошо. Они же приличные женщины современного общества, общества людей со спрямлёнными телевизором извилинами в голове.

Как тут с чеченами поспоришь когда те говорят, что чем больше русских свиней убьёшь тем меньше греха на земле будет. Правильно «чехи» говорят, да в одном ошибаются — не смотря ни на что, не все славяне ещё в свиней превратились. Есть ещё ЛЮДИ на Руси. Но уже мало. Так что по поводу жестокости войны я думаю всё ясно — война очень далека от лидерства в проявлении жестокости в современном мире.

Тем временем наша жизнь в госпитале шла своим чередом — мы демонстрировали военное присутствие России, мало-мальски выполняли охранную функцию, общались с местными жителями и практически постоянно «употребляли внутрь». Командир хотя и осознавал, что в данной ситуации по-другому быть не может, всё же в меру своих сил и возможностей старался ограничить количество выпиваемого нами спиртного. Однако со спиртным проблем не было и мы могли его покупать и употреблять в любое удобное для нас время, причём делать это не афишируя процесс перед командиром.

Со спиртным проблем не было, не было проблем и с едой. Кроме имевшихся у нас собственных запасов состоящих в частности из коробки рыбных консервов и коробки печенья нам по несколько раз (как правило три раза: завтрак, обед, ужин) доставляли горячее питание. Помимо каши, супа и хлеба продуктовая машина доставляла нам и различные консервы: какао, сгущенное молоко, рыбу, ну и конечно же тушёнку. Консервы были как из армейских запасов так и из числа тех, что послало нам правительство Москвы. В дальнейшем, по мере увеличения численности личного состава, консервов привозилось всё меньше, но в те дни когда мы только заступили на охрану госпиталя «пищевозы» чуть ли не упрашивали нас взять ту или иную банку.

Горячее питание мы практически никогда не брали, как я понимаю в те дни аналогично поступали солдаты на всех постах, поэтому «пищевозы» уезжали обратно с почти полными бачками. Мы всегда брали минеральную воду и иногда консервы. Минеральной воды, в отличие от всего остального, привозили мало и выдавали её скупо. Хорошо ещё что у нас с Толстым был запас «наворованной» английской воды. На улице стояла страшная жара, солнце палило нещадно, раскалённый асфальт отвечал солнцу взаимностью, поэтому есть не хотелось, хотелось пить. Причём пить не что-то тёплое и уж подавно горячее типа чая, кофе и какао, а наоборот, что ни будь прохладительное, например воду. Или пиво. В связи со всем вышесказанным нетрудно догадаться, что из числа предлагаемых нам консервов мы выбирали рыбу и тушёнку которые затем использовали для сервировки импровизированного стола при вечернем застолье.