— А будто без своей работы вы кому-нибудь нужны! — хихикнул чёрт. — Мне всё равно: вы сами или ваше дело. Основное — чтобы с потрохами. Тут я к вам — со всей душой, с моим особенным плезиром. Значит, штучку сделать надо? Чтобы пропечатали, а после — похвалили?

— Хорошо бы, — робко покивал Помпей.

— А что я с этого имею? — жлобски подбоченясь, навострился чёрт.

— Полгонорара! — выпалил Помпей.

— Милейший, вы меня купить хотите? Чёрта?! И какой-то жалкой половиной гонорара?!.

— Батюшки, так что ж вам — целиком? — Помпей невольно ужаснулся.

— Ах, какой вы несерьёзный, — укоризненно заметил чёрт. — Ас виду — человек достойный, деловой. Обидно, право же, обидно… Нет! Я что, из ваших денег себе шубу буду шить? Или к кальсонам вырезать лампасы?

— Душу — не отдам, — бледнея, твёрдо объявил Помпей.

— Не надо, — согласился чёрт.

— Так в чём же сделка?

— Очень просто: вы мне — творчество, я вам — успех. И деньги, и почёт. До самой вашей смерти.

— Я не понимаю…

— Да чего тут понимать?! Всё, что способны сотворить, — теперь моё!

— А поконкретней?

— Содержание, почтенный. Я теперь диктую. Ну, и форма— в некотором роде…

— Дьявольская проза… — еле слышно прошептал, зажмурившись, Помпей.

— Нет! Дьявольски хорошая — вот так оно точнее! — возразил ретиво чёрт и погрозил фантасту пальцем.

— Стало быть, печатать будут? — мигом среагировал Помпей.

— Ну, эту вашу штучку — непременно. Фирма веников не вяжет. Уговор такой. Я вам устрою — пальчики оближешь! Супер будет и атласная закладка. И тираж — чтоб все враги, какие есть, враз подавились. И рецензию — конечно.

— Одной — мало, — скаредно сказал Помпей.

— Ну ладно, будет сотня. Все похвалят.

Я не жадный.

— А потом? Другие вещи? Тоже издадут?

— Не знаю, — искренне развёл руками чёрт. — Их ещё надо написать… Ведь вас интересует эта? Я её пристрою. Но — с разумной компенсацией. Посмотрим!..

— И работа у меня теперь наладится? — спросил с сомнением Помпей.

А сам подумал:

«Ежели и вправду всё смогу закончить, то, ей-богу…»

— Бога, чур, не поминать! — скривился чёрт. — Так что? Договорились? По рукам?

— А… кровь? — припомнив старые обычаи, с волненьем подсказал Помпей.

— Ах, бросьте! Эти дикости Средневековья!.. Инквизиция теперь другая… Так что не переживайте: хватит — просто по рукам.

— Ну, что ж… — сказал задумчиво Помпей. — Идёт!

И, как в былые времена на ярмарке, как два торговца, они хлопнули друг друга по рукам.

И ощутил тогда Помпей невиданную дрожь, биенье в теле — будто сквозь него прошёл мощнейший токовый разряд, встряхнувший мозг и затуманивший на миг сознание.

И вслед затем вдруг наступила поразительная ясность, облегчённость — в мыслях и во всём его усталом существе.

— Вы попусту башку не напрягайте, — посоветовал солидно чёрт. — Нет нужных слов — и ладно. Всё равно пишите. Ну, а после… После каждый увидит свой текст и свой смысл. Когда настанет время прочитать… Уж тут не беспокойтесь. Выйдет дьявольская штучка!

— Вам виднее, — с тихой, беззаботной радостью согласно покивал Помпей. — Вы, может быть, и правы. Да, найдут… И всё уразумеют.

— Ну, тогда — приветик! — в свой черёд довольный, отозвался чёрт. — Пошёл я. Дел — невпроворот. Зовут, мерзавцы, отовсюду! Но я тоже не дурак, я выбираю, чтоб солидно было… Где у вас тут дверь? А то обратно через шкаф — пылища!.. Хоть бы протирали иногда! И помните: слова за вас найдут другие.

Утопию в издательство Помпей представил в срок.

Вещь вышла очень толстая, солидная, бумага — белизны невероятной.

Все в редакции читали и потом, как утверждали очевидцы, очень долго размышляли.

И при этом взгляд у прочитавших становился мудрый, светлый и — на редкость остранённо-добрый…

Да и было, вероятно, отчего!

Воистину роман был дьявольский, иначе не определишь.

Ведь что сказал Помпею чёрт?

«Нет нужных слов — и ладно. А слова найдут другие».

Так Помпей и поступил.

И не было на тысяче страниц ни фразы, ни словечка.

Но каждый, рукопись листая, видел: мир в грядущем будет именно такой — блистательный, прекрасный и — ничем не замутнённый. Чистый-чистый…

Что потом писал Помпей — ей-богу, не известно.

Тихие завистники твердили, будто получил он от издательства заказ писать антиутопию.

Конечно, фирма веников не вяжет, только вот…

Александр Силецкий

Приставала

Ну, до чего бывают надоедливые типы!

Стою я как-то на углу, на остановке, и Загундяева в душе кляну.

Таких начальничков в три шеи надо отовсюду гнать, чтоб не мешали делом заниматься, вечно норовят туману напустить: мол, это сложно, очень непривычно, надо разобраться, кое с кем согласовать…

Вот тут ко мне и прилепился этот… даже и не знаю, как его назвать.

Зануда, словом, приставала — много нынче развелось таких…

Ужасно с ними тяжело.

— Прошу прощения…

Я обернулся:

— Ну?

Что-то было в нём не так… На редкость странный тип, противный…

— Я вас сразу выделил среди других, — негромко, но значительно-проникновенно заявил он и как-то нервно почесал щёку о плечо.

Однако!..

— Ну, спасибо! Прямо осчастливили.

Нет, этот тип определённо раздражал.

Но что же, чёрт возьми, мне в нём не нравилось?

— Спасибо я вам буду говорить. Потом.