На заводе космонавты крепко подружились с рабочими, техниками, инженерами, хороший контакт у них установился с молодыми учеными. Довольно быстро освоили космический корабль и не только хорошо уяснили то, чему их учили инженеры-преподаватели, но теперь и сами позволяли себе высказывать «интересные» мысли. Теперь уже и космонавты думали над тем, как сделать корабль еще лучше, еще совершеннее. Правда, поначалу кто-то из конструкторов встревожился:

— Доверься этим дотошным парням, они весь корабль переделают.

Но главный конструктор решил так:

— Пусть предлагают все, что сочтут нужным. Лишь бы шло на пользу.

И летчики старались. В деталях осваивали технику, много думали над ее усовершенствованием.

Однажды за этой работой застал их Главный конструктор. Пожал всем руки и сразу осведомился:

— Как идет учеба? Не трудно?

— Все хорошо, — в один голос ответили космонавты.

После обстоятельной беседы Главный конструктор сказал:

— Ну что же, мне думается, время начинать и экзаменационную сессию. Соберем широкую комиссию, которая и определит, чему и как вы научились. Согласны?

Космонавты с волнением ждали предстоящего экзамена. В назначенный день все собрались у корабля без сигнала и напоминаний — минута в минуту. Но комиссия почему-то задерживалась. Летчиками овладело знакомое по школьным годам предэкзаменационное волнение. Чтобы снять тревожное ожидание, Гагарин предложил:

— А что нам зря время терять? Давайте я буду отвечать, а вы все, — обратился он к космонавтам, — если где навру, поправляйте.

Юрий занял место в кабине и повел рассказ о конструкции «Востока», его оборудовании, общих особенностях работы пилота, а также о том, что, как и когда должен делать космонавт при прохождении плотных слоев атмосферы и там, на орбите. Юрий еще не окончил рассказ, когда дежурный сообщил:

— Комиссия прибыла.

Гагарин не успел покинуть кабину, как вошел Главный маршал авиации К. А. Вершинин, а за ним и все остальные члены комиссии. Как старший группы экзаменовавшихся, Гагарин собрался докладывать, но главный маршал повел ладонью — мол, обойдется на этот раз и без доклада.

— Вы что, повторяете или консультируете? — спросил он.

— Репетирую, товарищ главный маршал, а главное, пытаюсь отвлечь товарищей да и себя от экзаменационного волнения.

— Ну что ж, может быть, тогда с вас и начнем? — предложил Главком. — Вы-то сами, товарищ Гагарин, не возражаете?

— Готов отвечать, товарищ главный маршал.

Все притихли. Несколько минут полного молчания. И наконец, Юрий начал:

— Советский космический корабль-спутник «Восток» предназначен для орбитальных полетов. Силовая установка… мощность… способна развивать скорость…

Он повел спокойный и обстоятельный рассказ о чуде науки и техники, которому в недалеком будущем предстояло впервые поднять человека в космическую высь.

Юрий еще не был уверен, что именно ему доведется быть первым пилотом стоящего рядом звездолета. Он говорил о корабле, как о родном доме, о своем рабочем кабинете. Мысленно он вел сработанную соотечественниками машину по космической орбите. Членов комиссии поражало не столько детальное знание и хорошие профессиональные навыки космонавта, сколько смелость и дерзновенная устремленность его мечты, широта аргументаций и суждений, стирающих грань между фантастикой и явью. Чувствовалось умение строить логически прочные мосты, соединяющие берега нынешнего и грядущего. Это шло от Главного конструктора и его коллег, от молодых ученых, инженеров, практиков, которые, передав свои знания космонавтам, теперь стояли рядом, слушали ответ и волновались, пожалуй, больше самого экзаменовавшегося.

Ни дополнительных вопросов, ни уточнений не потребовалось. Все было изложено очень обстоятельно и верно. Похоже было на то, что речь велась не о сложнейших научных и технических вопросах, а о легких, фантастических, приключенческих делах. Казалось, будто все собравшиеся в зале вместе с рассказчиком совершили на стоявшем здесь корабле «Восток» интереснейшее путешествие в близкое завтра. Один из членов комиссии так и сказал:

— Спасибо вам, товарищ Гагарин, за интересный совместный полет. Отлично провезли вы нас по своей будущей трассе.

Потом экзамен держали и другие космонавты. И все они оказались также основательно подготовлены, все верили в могущество советской техники, все были готовы первыми испытать неизведанное.

Провожая космонавтов до проходной, члены экзаменационной комиссии, учителя — инженеры и техники пожелали им доброго пути и просили не забывать завод, корабль и тех, кто его снаряжает в дальний путь.

— Не забудем. Дорогу к вам теперь хорошо знаем, — заверили космонавты.

Надежная защита

Шло время. Группа все чаще и чаще появлялась у своих заводских друзей. И не на одном предприятии. Космонавты побывали на многих заводах, во многих конструкторских бюро. Встречались с теми, кто создал в звездолете его мощнейшие, самые надежные в мире двигатели. Ведь это и впрямь сердце корабля!