Читаем Космофермер полностью

Отрезав себе хороший кусок печенки, остальных желудков я накормил поровну, включая и того женишка. Дождавшись, когда они насытятся, Дивер строго скомандовал им «спать». Желудки послушно полезли к телу, через минуту я услышал громкие чмоканья, это к телу присоединилась печень.

— А ты, Дивер, что, сам никогда ничего не ешь?

— Нет, эта функция организма давно уже у ци атрофировалась, мы запитываемся свежей кровью прямо от тела тхи. Разве что меда разбавленного в воде немного, для эффективности мыслительного процесса, но сам знаешь, нынче с медом плохо…

Да, в этом мой друг был прав, с медом здесь совсем никак. Страшные монстры, воевать с которыми нас наняли цитхи — добрый и миролюбивый народ симбиозников, извели почти всех пчел, как и остальную живность на этой бывшей цветущей планете. И главное, не понятно — с какой целью, неужели просто расчистка ареала для будущего поколения? А что поколение жрать будет? Одни вопросы. И еще я знал, что наш десант, высаженный с целью уничтожения главного яйцеклада монстров, погиб полностью. И если народу цитхов осталось сейчас на кого-то надеяться, так это мы — капитан их наголову разгромленной гвардии и наемник-легионер, вызвавшийся на эту операцию лишь за тройные премиальные.

Если новое поколение монстров вылупится, остановить их уже не сможет никто. Местные ученые сделали прогноз и доложили, что ожидаемая мутация монстров будет обладать совсем уж ужасными способностями, как-то: плевки ядом, телепатическая атака, разгрызание металла. И тут уж никакой космолегион не поможет. Две недели мы пробирались по этой кишащей монстрами пустыне, таясь, зарываясь в пыль по уши, порой отстреливаясь, и, кажется, добрались.

В это время в пещеру возвратились глаза, нос и уши Дивера. Глаза меланхолично доложили, что по причине сильной облачности визуальное наблюдение невозможно, уши же сообщили, что единственный подозрительный шорох они услышали километрах в трех от нашей пещеры, словно кто-то крупный взлетел. Нос ничего не сказал, он принюхивался к запаху, исходящему от остатков мяса, и, поймав на себе мой взгляд, виновато потупился. Я накормил уши и отправил их обратно нести вахту, остальным скомандовал отдыхать. Нам всем нужны были силы. Завтра — решающий день…

***

Истошно заревела сирена. Волонтер вскочил, хлопнув по бедру, удостоверился, что лучемет на месте, огляделся. Он не в пещере. Это был сон, опять сон, чертов сон! С соседних коек спрыгивали легионеры, наспех накидывали разномастные куртки и поспешно выстраивались в проходе. Через пару секунд волонтер был в строю, втиснувшись между здоровым негром и рыжим коротышкой в пятнистых штанах марубайской гвардии. Из глубины коридора раздалось громкое: «Смирно!»