Читаем Космофермер полностью

Что ж, и на том спасибо. Волонтер подхватил свой вещмешок и вошел в кабину лифта. Четвертый блок — это младший офицерский состав, если память ему не изменяет. И то неплохо, учитывая прежний опыт, он не очень любил проводить свой первый день, точнее, ночь в космолегионе в казармах для рядового состава. Пахнет, знаете ли…

За длинным столом в центре четвертого блока вовсю шла игра. Волонтеры, большей частью в офицерском нижнем белье и уставных подтяжках, азартно шлепали засаленными картами. Хьюго разглядел на ремнях некоторых кобуры, оружие не самое новое, но все-таки. Лиц знакомых не было, тоже хорошо, он страсть как не любил вспоминать свои бывшие имена. Запутался, если честно, особо когда встает какой-нибудь ветеран, объятия распахивает и обниматься лезет, вроде как ты ему жизнь спас. А где, на какой планете спас, каким образом спас? Ты напомни, не стесняйся, и как меня тогда звали, тоже. Да что там имя, он к лицу своему никак привыкнуть не может, вглядываешься поутру в зеркало, в незнакомую физиономию, и вспоминаешь мучительно, а каким же ты раньше был, каким изначально тебя мама родная уродила? Это, последнее лицо ему сделали после ясонской операции. Тогда его сожрал ясонский кит, и он уже молился, захлебываясь в желудочном соке этой туши, когда спецназ сумел пробиться через селезенку этого чертового живоглота и вытащить его на свет божий. Как-то недавно пересматривал свои фотографии из госпиталя, бр-р-р…

— О! Нашего полку прибыло! — завизжал радостно коротышка с крашенным в фиолетовый цвет чубом. — Брат-легионер играет в покер?

— Брат-легионер играет во что угодно, — сказал волонтер, закидывая свой вещмешок на второй ярус трехъярусной кровати. — Но сейчас брат-легионер ужасно хочет спать, так что отвали, любезный.

Он не нарывался на конфликт, он просто хотел отдохнуть, ему нужно было всего-то пять-шесть часов крепкого и здорового сна, чтобы восстановить силы. Подушки нет? Ну и замечательно! Лучшая подушка для легионера — его вещмешок. Теперь спать! И хорошо, чтобы без сновидений. Он ненавидел сны! Особо в последнее время. Ему снилось прошлое и обязательно с Дивером…

***

Дивер был классным парнем, только немного робким. Нет, не в бою, в бою он сомнений не знал, дрался как лев. А вот в начальственных приемных терялся. Если бы не эта его робость, давно бы носить ему полковничьи погоны и сидеть в теплом кабинете, бумажки перекладывая, печень свою поглаживая. А так мыкается он до сих пор в капитанах, ордена свои за боевые заслуги в кармане нагрудном прячет. Ни пастбища своего персонального нет, ни семьи, да и откуда? В отчетных рапортах себя героем не расписывает, сообщая только суть дела, на глаза начальству не лезет, вот и обходят его звания и почести. Боевую операцию проведет он, а повышения по званию какой-нибудь штабист получит, что с ядолиста на землю ни разу не спускался. И не удивительно, что при такой системе от армии цитхи только рожки да ножки остались.

Честное слово, впервые вижу гвардейца, у которого башка так не соответствовала бы телу. Поменяло бы тело Дивера башку на другую, давно бы в герои выбилось. Впрочем, у них не тела выбирают головы, а наоборот. Тем более тело Дивера свою застенчивую башку любило и на все предложения поменять (а предложения поступали) решительно отказывалось. Такой он у меня, решительный в бою, но застенчивый, когда пушки стихают. И еще редкостный чревоугодник. Вот и сейчас, едва мы забились в эту пещеру, он выпустил на охоту четыре из пяти своих желудков, а вроде как ели совсем недавно.