Читаем Космодесант: Ангелы Смерти полностью

— Твоим жалким играм в кошки-мышки пришёл конец, сын Льва! — возопил Фурион, переходя на бег. Следом за своим чемпионом мчались Черепоборцы, выкрикивая хвалу тёмному богу.

Тёмные Ангелы открыли огонь и не дрогнули, стреляя вновь и вновь. Но Фурион без передышки прорывался сквозь бурю, не обращая внимания на взрывы болтов на доспехах. Первый же взмах топора снёс голову брата Менделета, а обратный удар предателя выпотрошил Ледерона в фонтане крови и осколков брони.

— Продолжайте стрелять! — рявкнул Велиал и бросился навстречу архипредателю — слишком поздно, чтобы спасти брата Сабеллиона, рассечённого от плеча до пояса. Если он выживет, то искупит свою медлительность.

Когда выстрелы из пистолета Велиала врезались в его броню, Фурион обернулся, чтобы встретить сержанта. Подняв цепной меч для удара, Велиал нырнул под удар предателя, метившего в шею Тёмного Ангела. Зубья цепного меча вонзились в броню и взвыли, впившись в левую руку Фуриона.

Из раны хлынула кровь, но предатель ринулся вперёд и ударил рукоятью в висок Велиала. Инстинктивно сержант поднял клинок, чтобы блокировать новый удар. Столкнулись цепные клинки, во все стороны полетели острые как бритва осколки металла. Следующий удар Фуриона расколол меч Велиала и отбросил его вправо.

Победно воздевший топор лорд Черепоборцев навис над шатающимся сержантом.

— Кровь для Кро…

Но рык болт-пистолета оборвал торжествующий рёв Фуриона. Разрывной снаряд пробил горжет доспехов предателя и взорвался в его горле, и оторванная голова улетела во тьму. От отдачи смертельного рефлекторного выстрела Велиал пошатнулся.

Затем безголовый труп рухнул на землю, а сержант пришёл в себя и понял, что из друзей и врагов выжили только он и брат Рамиил. Судя по термальным показаниям, другие предатели приближались.

— Смерть вождя Черепоборцев принесёт врагам раздоры, и будем надеяться, что их ещё больше задержит выбор его приемника, — сказал Велиал. — Брат, мы исполнили здесь свой долг к моему удовлетворению. Идём же на гору Давон, где орудия третьей ждут, чтобы достойно встретить предателей.

«Семнадцать миров утонули в крови. Семнадцать миров и бесчисленные миллионы пали жертвой жажды битвы одного единственного человека. И теперь это воплощение ярости осаждает Дургу Принцип. Здесь мы остановим эту волну».

Таков был последний приказ магистра третьей роты Темных Ангелов Надаила перед тем, как и он был сражен ордой архипредателя Фуриона. Из тьмы пришли они, пробив, подобно клинку, внешний периметр.

Теперь воины Башни Ангелов обращались за руководством к сержанту Велиалу, в то время как ночь раздирали отдаленные боевые кличи и завывания маниакальных Черепокосцев, возглавляемых Фурионом. В руинах храма Сатурнис, архитектурного комплекса из песчаника и мрамора, простирающегося на несколько квадратных километров, расположившись под смотрящими с высоты статуями Императора и его святых, Велиал держал экстренный совет вместе с ветеранами своей роты.

— Нам не удержать храм. Магистр Надаил надеялся укрепиться до прибытия Фуриона, однако, теперь уже слишком поздно. Нефы и хоры обеспечивают врагу надежное укрытие, и наше превосходство в огневой мощи бесполезно, — Велиал указал на запад — на увенчанный дворцом холм, что возвышался над храмом Сатурнис. — Мы должны отступить к склону горы Дэвон и дождаться рассвета.

— Хорошая стратегия, брат, но с изъяном, — возразил сержант Меней, избранный представителем от ротных отделений опустошителей. — Враг ударит нам в спину прежде, чем мы доберемся до места назначения. Дворец станет нашим мавзолеем.

— Истинно так, брат, но только в том случае, если мы подожмем хвосты и бросимся наутек, словно крысы. Будет отступление, а не бегство. Арьергард примет на себя Черепокосцев, пока остальная часть роты будет передислоцироваться. Я возглавлю прикрытие.

Дальнейших обсуждений не последовало. Все они понимали необходимость стремительных действий и самопожертвования, что готов был совершить Велиал. Вернувшись к своему отделению, сержант приказал своим воинам покинуть позиции Темных Ангелов и направится навстречу врагу. Показания авгура сообщили, что предатели были менее чем в километре от них и стремительно приближались.

— Я приготовился встретить свою смерть этой ночью, — заметил Ледерон, второй по старшинству в отделении после Велиала, — но разумно ли самим приближать этот момент, идя в наступление?

— Если мы не можем удержать позиции, то обязаны атаковать, вот и все, — разъяснил Велиал, когда десять космических десантников продвигались в походном порядке, минуя обломки рухнувших колон, разбитых алтарей и разрушенных часовен. Небо было ясным, позволяя трем лунам омывать руины бледным голубым светом. — Сейчас на счету каждая секунда, каждый метр.

Первых предателей они обнаружили в крошащейся, увитой растениями галерее. Облаченные в белые доспехи, украшенные отпечатками ладоней и мазками высохшей крови, Черепокосцы высыпали толпой из-под сводчатого прохода. Их встретил огонь болтеров, ракетной установки и мелтагана.