Читаем Космическая чума полностью

Для этого ему пришлось нагнуться, и его камера не запечатлела того, что произошло дальше. Сеть, повисшая на одном шнуре, свернулась жгутом, хлестнула по шаркуну сбоку и опрокинула его в снег. Из его лап вырвался большой зазубренный камень в форме сердца.

Планелет, увлекаемый инерцией, промчался дальше. Бешено работая рычагами, пилот сбросил скорость. Хичкок снова поднял камеру.

И он успел снять то, что случилось потом — кошачий прыжок зверя, отчаянное сопротивление шаркуна… и внезапный поток бирюзовой крови на белом снегу.

— Видите? — торжествующе вскричал Хичкок. — Видите? Вот на какую жизнь вы их обрекаете! Убийцы!

Через неделю Хичкок потребовал, чтобы Мюллер показал ему, как он измеряет степень умственного развития шаркунов.

Все эти дни, пока он вел свое расследование, его то и дело пытались убедить, что они еще далеко не достигли того уровня, когда вообще можно говорить об умственном развитии. Ложь, конечно. Все они тут стакнулись. Тем не менее ему мало-помалу пришлось смириться с мыслью, что вопрос о том, завершится его миссия успехом или провалом, в конечном счете зависит от того, сумеет ли он добыть доказательства этого самого «умственного развития» шаркунов.

В ответ на его требование Мюллер улыбнулся и пригласил его к себе в лабораторию.

Вначале Хичкок был разочарован и встревожен: задачи, предлагавшиеся испытуемым, были предельно простыми. Сам он увидел решение с первого же взгляда. Однако ему удалось вырвать у Мюллера признание, что шаркуны с этими задачами тоже справляются.

— Ну да, справляются, — насмешливо сказал Мюллер. — Они их решают почти с такой же легкостью, как и вы.

Потом Хичкок ознакомился с более сложными задачами. Например, «огненный ров». Тут шаркуну, чтобы завладеть соблазнительным куском мяса, нужно было каким-то образом перебраться через широкую полосу раскаленных углей.

Хичкок в недоумении расхаживал перед рвом. Жар, поднимавшийся от углей, обжигал его худые обвислые щеки, и они побагровели. Нет, способа перебраться на ту сторону явно не существует. Да, безусловно, мясо недостижимо. В конце концов он сдался.

— Это невозможно, — категорически заявил он.

— Да неужели? — Мюллер улыбнулся. Он направился к углям, поднял с пола коврик и бросил на них.

— Откуда я мог знать, что коврик сразу же не вспыхнет? — возмутился Хичкок. Он уже схватил камеру, чтобы снять задачу и ее решение.

— А откуда вы знали, что он обязательно должен вспыхнуть? — возразил Мюллер. — Надо было проверить на опыте.

— Но уж, во всяком случае, нельзя ожидать, чтобы невыдрес… необученный дикарь сообразил, как надо поступить, — обиженно настаивал Хичкок.

Мюллер пожал плечами.

— Да, задача не из легких, — признал он. — Однако кое-какие шаркуны ее решали.

— Не может быть! — злобно возразил Хичкок.

— Конечно, не эти, — пренебрежительно фыркнул Мюллер. — А по-настоящему смышленые.

— Что-что? — переспросил Хичкок. Ему показалось, что он ослышался. — Как так — смышленые?

Мюллер опять пожал плечами и улыбнулся.

— Нам раза два-три попадались очень смышленые, — признался он.

Хичкок промолчал. Душа его ликовала, но он сделал вид, будто слова Мюллера не произвели на него особого впечатления. Точно охотник, наконец то завидевший добычу, по следу которой шел, он решил выждать. Не надо торопиться и опережать события — Мюллер, ничего не подозревая, наверное, снова проговорится. Мюллер располагает доказательствами, которые необходимы ему, Хичкоку. Этого достаточно.

Он ознакомился еще с несколькими задачами. В большинстве они были даже труднее «огненного рва». И Хичкок не сумел решить почти ни одной, хотя теперь, как ему казалось, он не упускал из виду ни одного из подручных средств. А Мюллер и не думал объяснять, как, по его мнению, их могли бы решить шаркуны, если даже человек оказывается бессильным! Мюллер только загадочно улыбался.

Хичкок отснял все задачи, поставившие его в тупик. Если шаркунов считают безмозглыми на основании подобных проверок, это само по себе уже может служить доказательством их высокого умственного развития.

Затем Хичкок начал знакомиться с лабиринтами. Первые, попроще, он кое-как одолел и выбрался наружу очень довольный собой, хотя и раздосадованный тем, что в качестве искомого доказательства они явно не годились.

— Ну, во всяком случае, эти ваши лабиринты несложны! — буркнул он сердито.

— Они служат только для того, чтобы зверюги могли ознакомиться с идеей лабиринта, — объяснил Мюллер и провел Хичкока в соседнее помещение, где целую стену занимала панель с множеством сигнальных лампочек. Мюллер открыл дверь сбоку от нее и жестом пригласил Хичкока войти. Хичкок ничтоже сумняшеся вошел.

Позади него раздался легкий щелчок. Он обернулся и увидел перед собой только глухую стену. Двери как не бывало.

Хичкока охватил панический страх. Он принялся колотить кулаками по стене и кричать. Никто не отозвался. Расходящиеся во все стороны коридоры гасили все звуки.

Хичкок побежал.

Через полминуты он совсем выбился из сил и, задыхаясь, остановился.

Этот лабиринт был непохож на прежние. Этот лабиринт был сложным.