Читаем Кошкин сын (СИ) полностью

Через год Акела возмужал, у него появилась мощная грива, раздалась грудь, на глазах он набирал вес, пока ни превратился в 45-килограммового красавца-волка.

На улицу прирученного хищника не выпускали совсем, хотя он рвался туда и забор хозяйский сгрыз до основания: лохмотья лишь жалкие от него остались. Это зубы свои волк тренировал, когда Иван выпускал зверя из вольера и привязывал во дворе рядом с трактором, в котором копался, бывало, часами. И Акела бдительно следил, чтобы никто вожака не отвлекал от дела.

За вожака он Ивана сразу признал и только его, как старшего, как самого уважаемого и сильного в стае, иногда лизал в лицо, показывая тем самым свою преданность и покорность. А вот дочь Люстровых Лену Акела воспринимал, наверное, как сестренку.

Любил ее, шалил с ней, игриво нападал на нее, не используя, однако, даже в шутку, своих клыков.

От первых ружейных выстрелов, па охоте, волк отбегал далеко в степь и прятался в траве, по уши, как казалось, врастая в землю. Но скоро понял, что охота — это и для него прибыль.

— Так получаться стало, — вспоминает Иван, — только ружье подниму — он уже рядом. И до соревнования у нас доходило: кто первым добежит после выстрела, того и добыча. Однажды, не поверите, с дерева тушку зайца выхватил. Я ее туда, повыше от Акелы, специально забросил, пока обедал. Раз под деревом прошел мой компаньон, второй раз. А потом, почти без разбега, подпрыгнул высоко-высоко, схватил зайца и умчался с ним в степь.

— Не ругали его после?

— Я его вообще не ругал. Ведь из сумки он добытое на охоте никогда не вытаскивал. Понюхает и отходит в сторону. Понимал: не его добыча. Кстати, через неделю мы с ним снова проходили под тем деревом. Акела первым подбежал к нему и оглядел со всех сторон: не прячется ли в ветвях еще один косой.

— Он мог уйти? Совсем?

— Конечно, мог! Но не уходил! Однажды мы поле охраняли. Спустил Акелу вечером с поводка: свободен, говорю. А сам в прицеп тракторный на ночлег забрался. И всю ночь, просыпаясь, прислушивался. Шорохи под прицепом к утру услышал. Вернулся! Поэтому в следующий раз, когда мы с ним волков встретили, я уже знал: Акела не уйдет к собратьям! И он не просто не ушел — спрятался за меня и выглядывает из-за ног моих. Словно бы сказать желает: я здесь зверь маленький — с вожаком моим разговор ведите, братцы. Волки постояли недолго, развернулись и растворились в траве.

— За что его отравили? За что псов ваших вместе с ним отравили?

— Кто его знает! Может, из зависти.

— Выдастся случай, заведете снова волка?

— Вряд ли, — недолго подумав, ответил Иван. — Я разочаровался.

И глухо добавил:

— В людях.

2004

Акела со своей сестренкой Леной, фото Сергея Томко



АРТИСТЫ ИЗ «ОСКАРА»

Дельфинарий «Оскар», куда мы с фотокорреспондентом Сергеем Томко заглянули однажды, странствуя - накануне летнего сезона, по побережью Азовского моря, открылся в июле 2011 года.

Как подчеркнул его директор Геннадий Галабурда, именно этот дельфинарий — самый крупный в Украине. Размер бассейна — 36 на 18 метров. Глубина — пять метров. Вода, прежде чем попасть в бассейн, проходит несколько этапов очистки.

Имеется и второй — меньший, бассейн [глубиной в три метра]. В нем как раз и коротают межсезонье пять черноморских дельфинов, которые, углядев гостей, с громкими криками ринулись к нам от дальней стенки бассейна, где они что-то обсуждали между собой.

— Это они пытаются заговорить с нами?

— Скорее, дразнят вас.

Во время подготовки к сезону, оскаровские дельфины ограничены в общении с людьми. В основном ведь они работают с тренерами, шлифуя уже известные им трюки и отрабатывая новые, которыми будут удивлять посетителей дельфинария летом.

Еще симпатичная собака по кличке Тэрри присматривает за подопечными тренеров дельфинария.

Тэрри дельфины тоже дразнят. Ну, а тут сразу компания в их владения заявилась.

Больше всего дельфинам понравился человек с большим фотоаппаратом. Они следили за каждым его шагом, контролируя всю фотосессию, стараясь при этом перекричать друг друга. Мне так и слышалось в их криках: але, на берегу, я здесь! Наводи камеру поточнее на меня! И не отвлекайся давай…

Когда же мы с директором перешли в соседний бассейн — в тот, где обычно как раз разворачивается водная шоу-программа, примчавшись следом за нами, дельфины показали маленькое представление. Сначала один выпрыгнул из воды, затем другой. А потом уже пара дельфинов повторила трюк: мы, мол, синхронно так можем сделать. Успели нас заснять? Нет? Повторяем! И следует еще один синхрон.

Что характерно, в воду дельфины заныривали без брызг. Но, как заметил наш провожатый, есть в дельфинарии один хитрец, который, выпрыгивая из воды, старается затем бахнуться в воду плашмя, чтобы брызги повыше и подальше разлетелись.

Ну, артист, разве будешь его за это осуждать!

2013

Перейти на страницу:

Похожие книги

Есть такой фронт
Есть такой фронт

Более полувека самоотверженно, с достоинством и честью выполняют свой ответственный и почетный долг перед советским народом верные стражи государственной безопасности — доблестные чекисты.В жестокой борьбе с открытыми и тайными врагами нашего государства — шпионами, диверсантами и другими агентами империалистических разведок — чекисты всегда проявляли беспредельную преданность Коммунистической партии, Советской Родине, отличались беспримерной отвагой и мужеством. За это они снискали почет и уважение советского народа.Одну из славных страниц в историю ВЧК-КГБ вписали львовские чекисты. О многих из них, славных сынах Отчизны, интересно и увлекательно рассказывают в этой книге писатели и журналисты.

Владимир Дмитриевич Ольшанский , Аркадий Ефимович Пастушенко , Николай Александрович Далекий , Петр Пантелеймонович Панченко , Василий Грабовский , Степан Мазур

Документальная литература / Приключения / Прочие приключения / Прочая документальная литература / Документальное
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное