– Ты полагаешь, что это все-таки сделал Гэри Сонеджи? По-твоему, он новоявленный Гудини, что ли? Неужели ты веришь в то, что он остался жив? – не унимался Сэмпсон. – Что вообще, черт бы тебя подрал, ты задумал?

– Пока сам не знаю, – вздохнул я. – Я просто собираю информацию. Это единственное, что я могу делать. Нет, я вовсе не считаю, что это дело рук Сонеджи. Он всегда работал в одиночку. Всегда.

Я знал, что Гэри родился и вырос в Нью-Джерси и жил там до того, как стал одним из самых жестоких убийц нашего времени. И все же его участие не заканчивалось вместе с его смертью. Каким-то образом он являлся частью тайны, разгадать которую мне и предстояло.

Записи Кросса о Сонеджи содержали огромное количество информации. Я уже успел найти много полезного и интересного для себя, хотя не одолел и одной трети всех бумаг. Я уже понял, что Кросс был прекрасным полицейским, но как психолог – просто неповторим. Его гипотезы и предположения казались не только умными и преисполненными воображения, они зачастую соответствовали истине. А в этом содержится большое отличие, хотя многие этого не понимают. Особенно те, кто требует моментальных результатов.

Я оторвал взгляд от записей.

– Мне раньше в какой-то степени везло, когда я занимался сложными убийцами. Практически со всеми, если не считать одного, самого главного, которого мне больше всего хочется поймать, – признался я Сэмпсону.

Он кивнул, но продолжал пристально смотреть мне в глаза.

– Похоже, этот мистер Смит стал в последнее время подобием культового героя. Особенно в Европе. Я имею в виду Англию, Францию и Германию.

Я ничуть не удивился тому, как хорошо был проинформирован Сэмпсон относительно текущих дел. Все газеты, включая и солидные издания, сделали из мистера Смита настоящую звезду. При этом некоторым бульварным газетенкам удавалось выдумывать действительно душераздирающие истории, которые потом пересказывались вполголоса среди обывателей. Особенно тщательно пережевывалась теория о том, что мистер Смит является пришельцем из космоса. Даже «Нью-Йорк Таймс» и лондонская «Таймс» не побрезговали этой сказкой и заявили, что кое-кто в полицейских верхах не исключает версии о внеземном происхождении мистера Смита. Этот экземпляр якобы проник на нашу планету, чтобы изучать на ней жизнь. Для этого он отбирает образцы и препарирует их.

– Смит стал зловещим инопланетянином. Во всяком случае, любителям «Секретных материалов» теперь есть над чем поразмыслить между сериями. Но кто знает, вдруг он действительно какой-то пришелец? И если не с другой планеты, то, может быть, из параллельного мира? Дело в том, что у него на самом деле нет ничего общего с нормальными людьми. За это я могу поручиться. Я лично присутствовал на всех местах убийств, к которым он приложил руку.

– Почему вы так считаете? – глаза Сэмпсона сузились. – Вы думаете, что ваш серийный убийца умнее и хитрее нашего?

– Ничего подобного я не говорил. Гэри Сонеджи обладал исключительным умом, но он, тем не менее, совершал ошибки. А мистер Смит пока действует безукоризненно.

– И поэтому вы считаете, что вам удастся разгадать тайну Сонеджи? Именно из-за того, что он, хоть и редко, но ошибался?

– Я не собираюсь ничего предсказывать и загадывать, – начал, наконец, сердиться я. – И вам, Сэмпсон, это хорошо известно.

– А как вы считаете, Гэри Сонеджи совершил какую-нибудь ошибку в доме Алекса Кросса? – неожиданно выпалил Джон, продолжая сверлить меня взглядом.

Вертолет начал снижаться в окрестностях Принстона. Тоненькая змейка шоссе протянулась рядом с летным полем. Люди высовывались из автомобилей, чтобы посмотреть на вертолет. В общем, можно было предположить, что вся долгая и загадочная история Гэри Сонеджи начиналась именно здесь. Дом, где он воспитывался, находился в шести милях отсюда. Вот там и располагалась берлога зверя.

– Вы уверены в том, что Сонеджи нет в живых? – не отступал Сэмпсон. – Вы можете ручаться за это?

– Нет, – не выдержал я. – Я вообще ни в чем не могу быть уверен на сто процентов.

Глава 85

Ничему не доверяй, не делай никаких предположений, все ставь под сомнение. И собирай информацию.

Как только мы приземлились на небольшом частном аэродроме, я сразу же почувствовал, как волосы у меня на затылке встали дыбом. Что-то моментально насторожило меня. Так что же это?

За серыми лентами взлетно-посадочных полос простирались акры сосновых лесов и холмов. Красота сельского пейзажа, невероятное великолепие зеленых оттенков напомнило мне высказывание Сезанна: «Когда цвет насыщен, форма становится идеальной». После того, как я это услышал, я стал смотреть на мир по-иному.

«Гэри Сонеджи воспитывался здесь, – размышлял я. – Возможно ли, что он каким-то чудом все же уцелел? Нет, в это не верилось. И все-таки, должна тут иметься какая-то связь с этим местом».