Откуда-то издалека до меня донесся голос Сэмпсона, а потом послышался его почти истерический смех:

– Спокойной ночи, тупая задница!

Глава 67

Среди ночи я неожиданно проснулся. Липкое ощущение страха не отпускало меня. Я удивился: что могло случиться, и почему мне внезапно расхотелось спать? Первым разумным ответом было следующее: у меня начался сердечный приступ прямо в собственной кровати.

Хмель с вечеринки еще не полностью выветрился из головы, и я чувствовал себя пьяным. Сердце бешено колотилось в груди, словно было готово вырваться наружу.

Потом мне почудилось, будто где-то-то в доме раздался глухой, едва различимый шум. Однако этот звук послышался не так уж далеко от моей спальни. Впечатление складывалось такое, будто кто-то бьет чем-то тяжелым, возможно, дубинкой, по какому-то предмету в коридоре.

Глаза еще не привыкли к темноте, и я пока не мог различать предметы. Я замер и прислушался.

Меня напугало то, что я никак не мог вспомнить, куда засунул «Глок», и не представлял себе, кто или что производит в моем доме такой шум.

Сосредоточившись, насколько возможно, я продолжал прислушиваться.

В кухне мерно урчал холодильник.

Где-то на темной мрачной улице скрежетал сцеплением грузовик.

Но что-то в раздавшемся звуке, том самом, стучащем, меня сильно встревожило. А был ли вообще этот звук? Может быть, это лишь симптом начинающейся мигрени?

Прежде чем я успел сообразить, что происходит, возле моей кровати вырос неясный темный силуэт.

Сонеджи! Он все-таки сдержал обещание и явился ко мне в дом!

– А-а-а-а!!! – взвыл нападавший и занес надо мной нечто вроде здоровенной дубины.

Я хотел откатиться в сторону, но тело и мозг, одурманенные выпивкой, не послушались. Уж слишком хороша была вчерашняя вечеринка, и я повеселился от всей души.

Я ощутил сильнейший удар в плечо, после которого все тело как будто онемело. Я хотел было закричать, но голос внезапно куда-то пропал. Не то, что кричать, я не мог даже пошевелиться.

Дубинка опустилась снова: на этот раз удар пришелся по пояснице.

Кто-то явно старался забить меня до смерти. О Боже! Я вспомнил донесшиеся до моего слуха звуки ударов. Неужели нападавший успел побывать у Наны или в детской? Что происходит?!

Я умудрился схватить его за руку и изо всех сил дернуть на себя. Неизвестный завопил высоким, но явно мужским голосом.

Сонеджи? Но этого просто не может быть! Я сам видел, как он погиб на вокзале Гранд-централ!

Что со мной происходит? Кто мог оказаться в моей спальне? Кто проник в наш дом?

– Дженни! Деймон! – захрипел я, пытаясь призвать на помощь хоть кого-нибудь. – Нана! Нана!

Я принялся царапать нападавшему грудь и руки, ощущая под пальцами что-то липкое. Возможно, его кровь. Сражаться приходилось только одной рукой, но и на это почти не было сил.

– Кто ты? Что тебе нужно? Деймон! – позвал я, на этот раз уже громче.

Неизвестный оттолкнул меня, и я свалился с кровати, тяжело ударившись лицом об пол.

Мое тело горело. Я извивался на ковре, пытаясь приподняться.

Бита, лом или что у него там было в руках, опускалось раз за разом, буквально раскалывая меня пополам. Боль вспыхнула еще яростнее. Топор! Это наверняка топор!

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ТОМАС ПИРС

Глава 68

Мэтью Льюис, приняв ночную смену, жизнерадостно вел свой автобус по темному юго-восточному району столицы. Он привычно насвистывал какую-то веселую мелодию, ловко выруливая в узеньких переулках города.

Уже девятнадцать лет Мэтью работал водителем автобуса, и все эти годы считал себя счастливым человеком. К тому же ему нравилось выходить в ночную смену: он обожал одиночество. Друзья Мэтью, да и его жена Альва, с которой они прожили вместе двадцать лет, были уверены в том, что Льюис – настоящий мыслитель. Кроме того, он увлекался историей, проявлял интерес к политике и даже когда-то занимался социологией. Льюис прекрасно понимал, например, в чем сейчас нуждается его родная Ямайка, и поддерживал ее интересы, как мог.

Последние несколько месяцев Льюис слушал записи по самосовершенствованию, которые любезно предоставляла одна небольшая компания по самообучению в Вирджинии. И вот теперь, когда его автобус плавно двигался по улицам юго-восточного района в пять часов утра, Льюис внимательно прислушивался к очередной записанной на ленту лекции под названием «Добрый король, или Американские президенты после периода депрессии». Иногда Мэтью удавалось осилить две или три лекции за ночь, а бывало и так, что понравившийся материал он с удовольствием прослушивал и во второй раз.

Внезапно краем глаза Мэтью уловил какое-то движение впереди. Он резко вывернул руль. Заскрипели шины, взвизгнули тормоза. Автобус накренился вправо и проехал через всю улицу почти перпендикулярно движению.