Читаем Кошки-мышки полностью

Едва я распахнул исчерканную надписями дверь, то понял, что этот гадюшник даже среди своих братьев может считаться настоящим дном. Впрочем, ждать особенно было нечего. Времени оставалось мало, так как Шариф Томас тоже загибался от СПИДа.

На грязном заляпанном полу повсюду валялись пустые банки из-под содовой и пивные бутылки, пакеты и упаковочная бумага из-под дешевой еды, расколотые ампулы и даже проволока для прочистки трубок любителей покурить дурманящей отравы.

Я посчитал, что подобная дыра наверняка находится на попечении одного «служащего». Платишь ему два-три доллара и занимаешь место на полу. У него же можно приобрести шприцы, трубки, зажигалки, бумагу для самокруток и вообще все то, что требуется для наркомана.

Стены украшали соответствующие обстановке надписи, типа «Затрахали!», «СПИД», «Мир – дерьмо». Здесь слоями плавала густая, непроницаемая даже для солнечного света дымная мгла. Запах стоял настолько отвратительный, что аромат городской свалки по сравнению с ним показался бы свежим ветерком.

Зато здесь было на удивление, до странности, тихо. Просто даже мертво. Моментально охватив взглядом обстановку, я отметил, что ни Шарифа, ни Сонеджи здесь нет. По крайней мере, сейчас.

Мужчина, по виду – латиноамериканец, с наплечной кобурой поверх засаленной рубахи, отвечал за порядок. Едва проснувшись, он, по крайней мере, демонстрировал, что все находится под контролем. Внешность его была невыразительной: лицо без возраста, украшенное усами.

Да, если Шариф Томас заходит сюда, он определенно докатился до предела. Действительно ли он умирает или просто решил спрятаться? Знает ли он о том, что его разыскивает Сонеджи?

– Чего надо, командир? – спросил латиноамериканец, и его глаза превратились в узкие щелочки.

– Немного тишины и покоя, – негромко и уважительно ответил я, как будто дело происходило в церкви. Хотя для некоторых данный притон таковой обителью и являлся.

Я сунул ему две измятых бумажки, и он, отвернувшись, ткнул пальцем в сторону:

– Тебе туда.

Я посмотрел в указанном направлении, и вдруг почувствовал себя так, будто ледяная рука сжала мое сердце.

С десяток мужчин и пара женщин сидели или валялись на полу на грязных тощих подстилках. Курильщики расслаблено смотрели в никуда, и это у них удивительно здорово получалось. Создавалось впечатление, что они сами медленно догорают и вместе с дымом и пылью улетают Бог весть куда.

На меня никто не обращал внимания, что было мне только на руку. Никого здесь не волновали ни приходящие, ни уходящие. Однако до сих пор я не заметил ни Шарифа, ни Сонеджи.

В главном зале, где я оказался, было темно, словно в безлунную ночь. Ни проблеска света, если не считать вспышек спичек или огонька зажигалки.

Я искал Томаса, не забывая при этом придерживаться выбранной мной роли. Просто еще один отброс ищет местечко на общей помойке. Никому не мешает, никого не тревожит.

И тут в самом дальнем углу, на подстилке, я заметил Шарифа, которого тут же опознал по фотографии, показанной мне в Лортоне. Через силу я заставил себя не пялиться на него.

Мое сердце бешено заколотилось. Неужели и Сонеджи сейчас где-то рядом? Иногда он казался мне настоящим привидением. Теперь я думал о том, имеется ли в этом притоне черный ход. Размышлять было некогда. Надо пристроиться куда-нибудь, прежде чем Томас заподозрит что-то неладное.

Я прошел к дальней стенке и начал медленно сползать по ней на пол, краем глаза при этом продолжая наблюдать за Томасом. Но то, что последовало в следующие минуты, можно было назвать только безумием и хаосом.

Входная дверь широко распахнулась, и в помещение влетел Гроуз с двумя вооруженными полицейскими. Вот тебе и доверие!

– Сво-о-олочи! – простонал рядом со мной проснувшийся наркоман.

– Полиция! Никому не шевелиться! – вопил Кармин Гроуз. – Никому не двигаться! Все остаются на своих местах! – голос у него был зычный, как у уличного копа.

Я не сводил глаз с Шарифа Томаса. Он достаточно резво поднимался со своей подстилки, где еще секунду назад валялся счастливый, как объевшийся кот. Может быть, он и не принимал никаких наркотиков, а действительно скрывался в этом злачном месте?

Я схватился за «Глок», который спрятал у поясницы под свисающей сзади рубашкой и выставил оружие вперед. Я все еще надеялся, что мне не придется использовать его. Только не здесь!

Томас молниеносным движением выхватил неизвестно откуда возникший дробовик. Вероятно, он засунул его под подстилку. Все остальные посетители оставались неподвижными, поскольку по вполне очевидным причинам не могли пошевелиться. Только их налившиеся кровью глаза постепенно начали выражать некое подобие испуга.

И тут грохнул выстрел. Томас решил атаковать первым. Гроуз и двое его новоявленных помощников одновременно рухнули на пол. Все это произошло так быстро, что я даже не мог бы сказать наверняка, успел ли Шариф кого-нибудь задеть.