– Больше не надо стрелять, Джон. Пирс и мистер Смит умерли. Да упокоит ад их души.

ЭПИЛОГ

ДОМОЙ, ДОМОЙ!

Глава 130

Раненый, перебинтованный, опустошенный изнутри, я все-таки оказался дома – и как раз вовремя, чтобы пожелать детям спокойной ночи. У Деймона и Дженни теперь были разные комнаты. Они сами этого захотели. Нана уступила Дженни свою спальню на втором этаже, перебравшись в маленькую комнатку рядом с кухней, что старушку вполне устраивало.

Я был так счастлив снова оказаться дома!

– Кто-то здесь изрядно потрудился над интерьером, – заметил я, заглядывая в новую спальню дочери. Она очень удивилась моему раннему и успешному возвращению с поля боя, и ее мордашка засветилась от радости, словно тыква на Хэллоуин.

– Я все сделала сама, – гордо заявила Дженни, демонстрируя натруженные бицепсы. – Правда, Нана помогла мне повесить занавески. Мы сами сшили их на машинке. Тебе нравится?

– Ты – хозяйка высшего класса! – похвалил я дочурку. – Видимо, я пропустил все самое интересное.

– Это точно, – рассмеялась Дженни. – Иди сюда!

Я приблизился к ней, и моя маленькая девочка заключила меня в самые теплые объятия во всей истории взаимоотношений отцов и дочерей. Я сразу почувствовал себя в безопасности.

Затем я отправился к Деймону. Раньше здесь была общая детская… Я остановился на пороге, потрясенный произошедшими переменами.

Сын выбрал смешанный стиль: симбиоз монстров из комиксов и спорта. Это получилось и по-мужски, и по-детски чувственно. Мне понравилось, как он распорядился своей комнатой. В ней ощущался характер Деймона.

– Ну, теперь вам придется позаботиться и о моей норе, – предупредил я его.

– Мы сегодня пропустили занятия боксом, – напомнил он, но не жалуясь, а просто констатируя факт.

Мы тут же устроили побоище на его кровати, и я вынужден был согласиться на проведение двойного урока завтра вечером в подвале. Я уже с нетерпением ждал наступления нового дня. Дженни и Деймон взрослели очень быстро. Не было на свете отца счастливее меня.

Мне здорово повезло.

Я снова дома.

Глава 131

Мне хотелось начать жить по-другому, но очень трудно изменять устоявшиеся привычки. Есть у меня любимая поговорка: «Голова послушна велениям сердца».

Сегодня вечером я решил предпринять некоторые шаги в этом направлении.

Кристина все еще жила в Митчелвилле, но уже не в своем прежнем доме. Она говорила, что ей очень больно оставаться там, где был убит ее муж во время расследования дела Джека и Джилл. Она переехала в кондоминиум и устроилась там прекрасно.

Я свернул с шоссе Джона Хэнсона и, проехав несколько кварталов, увидел, что у нее на веранде горит свет. Я остановил машину и некоторое время сидел в темноте, не выключая мотора.

Свет на веранде и в гостиной продолжал гореть, а за остальными окнами прятался мрак. Мои часы показывали без четверти одиннадцать. Надо было сначала, конечно, позвонить.

Наконец, я вылез из своего старенького «порше» и направился к дому.

Я позвонил и стал ждать, чувствуя себя уязвимым в ярком электрическом свете, заливавшем крыльцо.

Голова послушна велениям сердца.

Кристина очень долго не реагировала на звонок, и я начал беспокоиться. Сказалась старая привычка: победитель драконов всегда настороже.

Неужели что-то случилось в ее доме? С собой у меня был «Глок», который я мог носить, по закону, когда и где угодно.

Ночной воздух был пропитан нежным ароматом цветов. Тонкие природные запахи напоминали мне духи, которыми иногда пользовалась Кристина. «Страсть Гардении». В шутку я называл их «Гардения в засаде».

Я уже собирался позвонить во второй раз, когда дверь неожиданно распахнулась.

– Вот это сюрприз! – воскликнула, лучезарно улыбаясь, Кристина. Ее карие глаза сразу заметили белевший бинт. – Что у тебя с рукой? – тут же забеспокоилась она.

Я неопределенно пожал плечами:

– Пустяки. Царапина.

– Никогда тебе не стать хорошим актером.

– Что ж, видно не судьба, – рассмеялся я. Кристина вышла ко мне в потертых джинсах, простой белой рубашке, завязанной узлом на животе, и босиком. Еще не было случая, чтобы эта женщина не нравилась мне в любом из своих нарядов, и у меня всегда начинала кружиться голова.

– С тобой правда все в порядке, Алекс? Я была в саду, и мне показалось, что ты уже вернулся из Бостона. Теперь меня тоже одолевают предвидения и предчувствия, прямо как тебя.

Я заключил ее в свои объятия, и все снова стало таким, каким ему и положено быть. Я почувствовал себя целым, навечно связанным с рекой жизни и добра. Сколько лет я был лишен этого сладостного ощущения!

– И это было частью моего предчувствия, – прошептала Кристина. – Мне очень хотелось, чтобы ты приехал и обнял меня, Алекс.