Читаем Кошка Белого Графа полностью

За спиной гремел лай, и я уже не понимала, куда бегу. Пролетела какой-то пышный зал, анфиладу комнат и забилась под диван на резных золоченых ножках. Потому что дальше бежать было некуда.

На диване восседала дама в широкой юбке синего узорчатого глазета. Кроме юбки и бархатных туфель с золотыми пряжками, я ничего не видела, но по запаху и дыханию было ясно, что дама очень немолода.

– Что там за шум? – произнесла она недовольно. – Мина, закройте дверь!

Голос ее растерял соки юности, но был еще сильным, и в нем звучало повелительное нетерпение.

Зашелестели юбки, процокали каблучки, резные створки сомкнулись – мне было видно низ дверей.

– А теперь возьмите суфле и выманите кошку из-под дивана. Хочу на нее посмотреть.

– Едва ли кошка прельстится сладким, ваше величество, – вкрадчиво произнес еще один женский голос.

Ваше величество?

Меня занесло в покои королевы-бабушки? Да хранят кошку Карин светлые боги!..

– Буженины на столе нет, – хмыкнула старая дама. То есть королева Бригита. – А эта кошка сама похожа на суфле. Если только мои глаза меня не подводят.

– В суфле, которым милостью вашего величества мы все имеем честь угощаться, – вступил третий голос, глубокий и певучий, – присутствуют творог, яйца и молоко. Все это для кошки совершенно съедобно и, более того, привлекательно.

Дама говорила с легким акцентом – эйланским, как мне показалось.

– Но как же сахар? – возразил вкрадчивый голос.

За время спора Мина, девушка в тускло-розовом платье, успела позвенеть посудой и встать на колени у дивана. Передо мной возникло повернутое боком личико с круглыми голубыми глазами и блюдце с восхитительно пахнущей массой, присыпанной тертым шоколадом.

– Кис-кис-кис, – зашептала девушка. – Иди сюда, киса.

– Мина, что вы там возитесь? – поторопила королева.

Угрозой от нее не веяло, но эта госпожа явно из тех, кто легко теряет терпение. Так что я позволила себя выманить. А затем под ахи и охи восторженных дам опустошила блюдце, поставленное на роскошный ковер в серебряных и розовых цветах.

Есть под чужими взглядами мне приходилось не в первый раз, и, косясь на гордый профиль королевы Бригиты, я старалась не забывать о манерах.

Это оказалось непросто. Совсем недавно я думала, что нет ничего вкуснее отварной стерляди и гусиной печенки. Неправда, это суфле – лучше всего на свете!

– А теперь дайте ей сливок. Сладкое стоит запить.

Я лакала и тихонько оглядывалась. Компанию ее величеству составляли три дамы в зрелых годах, не считая молоденькой Мины – не знаю, кем она была, фрейлиной или камеристкой. Та, что говорила с акцентом, выделялась смуглым лицом, живым взглядом и броской южной красотой, которую не умаляли ни проседь в черных волосах, ни заметная полнота.

Имелись у моего пиршества и иные зрители – безмолвные. Целая толпа.

Комната напоминала уголок одичалого сада, вырезанный в камне. Все кругом увивали плетистые розы; шкафы и комоды выступали из стен древесными выростами, которые рука мастера приспособила для человеческих нужд, не нарушив их природной формы. А в шкафах и на комодах сидели кук- лы, разряженные, будто дамы из королевской свиты.

Та самая знаменитая коллекция, о которой писали газеты!

– Иди сюда, раскрасавица, – королева похлопала по сиденью рядом с собой.

Я послушалась. Жесткая рука в черно-синей кружевной перчатке пробежала по моей спине. Я усердно мурлыкала, изображая довольство, а про себя в который раз ужасалась: «Что будет, когда все эти важные люди – короли, принцессы, герцоги – узнают, что их водили за нос и под белой пушистой шкуркой прячется человек?!»

Пожалуй, я начинала понимать, почему оборотней не любят…

– Мне кажется, это не кошка, – заявила дама в темно-зеленом, и я перестала дышать. – Для кошки она слишком велика. Это явно кот.

– Вздор, – сказала королева. – Коты не бывают так отзывчивы и грациозны.

Она погладила меня вновь.

– Как сердечко-то колотится. Не бойся, милая. Кто бы за тобой ни гнался, сюда он войти не посмеет.

Только она договорила, за дверью грянули шаги, зазвучали голоса: один требовал, другие возражали.

Я мысленно взмолилась: «Не впускайте его!»

Глухой звук, похожий на удар человеческого тела о стену, злобное: «Пшёл вон!» – и двери с грохотом распахнулись.

Меня прожгло ужасом. Лапы задрожали, стремясь сорваться с места. Но я сдержала себя и осталась лежать под ладонью королевы.

– Дорогая бабушка, божественно выглядишь.

Тот, кого я опрометчиво приняла за самозванца, поклонился с издевательской учтивостью.

– Прости, что нарушаю твое уединение, но мне сказали, что эта прелестная кошечка побежала сюда… Надеюсь, ты не будешь против, если я ее заберу?

Бешеный взгляд уперся в меня, как острие сабли в горло.

– И думать не смей! – голос королевы грохнул в ответ ружейным залпом. – Мало тебе девиц, теперь на кошек потянуло?

Красивое лицо ее внука налилось кровью и исковеркалось гримасой такой злобы, что во мне сердце застыло.

Да, Гюнтер, младший брат короля, уродился красавцем – гвардейская стать, идеальные черты. Но яркий порочный рот и жесткий излом ноздрей выдавали дурную натуру.

– Эта мерзавка покалечила мне ногу!