Мы стояли у крыльца. Камелия в окружении фрейлин и дам, я у Кайсы на руках и Даниш, впервые за эти дни надевший свою серебряную волчью доху.

Небо радовало синевой и светом, морозный воздух пощипывал нос, снег дразнил солнечными искрами, зовя бегать и играть.

– Я должна вернуть вам Белку? – вздохнула принцесса, одетая сегодня в белую песцовую шубку. Настоящая снежная фея. – Она такая прелесть. Я к ней привязалась.

Граф поклонился:

– Буду счастлив, если Белка сможет и дальше служить отрадой вашему высочеству.

– Так вы мне ее дарите? – принцесса вся засияла от предвкушения.

– Как я могу отказать?..

– Ах, я знала! Благодарю, граф! Вы такой милый!

И Камелия поцеловала его в щеку у всех на виду.

Даниш посмотрел мне прямо в глаза предостерегающим взглядом. Мысленно он ничего не сказал, я тоже промолчала, хотя все во мне кипело. Но если другие маги заметят, кому будет хуже?

Из окна дормеза я видела, как, прежде чем сесть в свои сани, он подошел к магам зимы, которых все это время явно избегал, и дал несколько указаний. Сквозь шум сборов удалось разобрать что-то про нижние слои и уровень влажности. Маги в ответ хмуро покивали.

Со двора мы выехали все вместе, а в Небенск, где предполагался ночлег, прибыли уже без Даниша. Когда он отделился от обоза и в какой стороне находится Белый замок, в который он так спешил, я понятия не имела.

– Если снега и впрямь не будет, к послезавтрашнему вечеру доберемся до Альготы, – сказала графиня Виртен.

– Уверена, что не будет! – подхватила Камелия.

Настроение у нее было неровным. Она то впадала в задумчивость, то оживлялась, щебетала без умолку и смеялась больше обычного.

Я была зла на графа и опасалась, что теперь, когда мы расстались, печати богов напомнят о себе. Но и Свена со Свяной, и Нежу ход событий, как видно, устраивал. Подумалось: «Может, и к лучшему, что я осталась у принцессы». Она тоже будет в Храме Всех Богов, и наверняка со свитой, а Кайса уже привыкла всюду таскать меня с собой, так пусть и туда возьмет. Без вас обойдемся, ваше сиятельство!

О том, что будет, если боги потребуют от меня иной службы, не шпионской, я старалась не думать.

Глава 12,

в которой я узнаю то, чего лучше не знать

Главный храм богини моря Небеи располагался близ порта Хофед на побережье Западного океана и имел вид огромной волны с гребнем белой пены. Я видела гравюры – очень величественно. Храм в Небенске был меньше и скромнее, но со своей изюминкой. Этакий кораблик: острый нос, высокая корма, круглые окна, башенка-рубка, стены выложены ракушками. Длинные печные трубы в ряд напоминали мачты.

Храм окружала слободка, которую и называли Небенском. Ее жители обслуживали гостевой дом для паломников, богато обставленный и очень большой – едва ли не больше самого храма. Столица-то близко: многие состоятельные люди приезжали к Небее просить благословения и защиты перед морским путешествием.

После ужина принцесса тоже пожелала нанести визит ригонской покровительнице своей стихии.

Нас учили, что боги Ригонии и Вайнора в родстве и в особых случаях могут замещать друг друга. Прежде я не задумывалась, что это значит, но, когда тебя отмечают вниманием сразу три высших существа, поневоле проникнешься интересом. Вот мне и стало любопытно. В Вайноре морем правит бог Небер, свой дар Камелия получила от него. Примет ли ее наша Небея, и не явится ли вместо богини ее бородатый вайнорский двойник?

Храм возвышался среди снегов, как парусник, намертво вросший во льды Крайнего Севера. Я повела носом. Вроде бы не должно посреди зимы в сотне миль от ближайшего моря пахнуть солью, тиной и рыбой, а вот пахло!

Ули Небеи в синем и белом встретили принцессу у неприметного входа для служителей. Фрейлинам и дамам предстояло остаться снаружи, а я спрыгнула с рук Кайсы и шмыгнула в закрывающуюся дверь.

Было страшновато: вдруг морским богам тоже вздумается связать меня договором?

Успела пробежать несколько шагов по сумрачной передней, увидеть впереди проем, а за ним – мозаичный зал, разлинованный канальцами, в которых блестела вода и плавали оранжевые рыбы.

Принцесса и ее сопровождающие легко перешагивали через эти узкие преграды. Я хотела перепрыгнуть, но воздух спружинил, как цирковой батут, и вытолкнул меня из зала.

За миг до того, как это случилось, в глаза бросилась надпись на кобальтово-синей стенке первого из каналов – чуть ниже уровня воды. Прочесть ее я не успела, просто охватила взглядом всю целиком. И лишь потом, когда Кайса несла меня по коридорам гостевого дома, расстроенно приговаривая: «Разве так можно, Белочка?» – узор, выложенный золотистой смальтой, оформился в моем сознании в слова: «Бог – один, но много их, свой лик для каждого дня. Ныне узрите вы лик морей, ныне узрите меня».

Кажется, подобную надпись я видела в храме Свена и Свяны, но там речь шла о лике любви…