Читаем Кошачий эндшпиль полностью

— Ромаро, это не старая власть, — усмешка Скорэля вышла кривой и нехорошей. — Никто не потерпит проволочек. Если я не дам добро от имени планетарной власти… добро даст следующий её глава. А я, скорее всего, окажусь в застенках Службы Контроля. Там даже не вопрос лояльности встанет, а вопрос, не дурак ли я…

— И старт всему этому даст… один человек?.. Даже не судья и не хозяйственник?.. Не руководитель той или иной ветви власти?..

— Не человек. Его авторитет. Как справедливо заметил Кошак — тому, кто дважды умирал за Республику, многое позволено, — покачала головой Рана.

— И что, любая валькирия теперь…

— Не изгаляйтесь, Ромаро. Кошак — не любая валькирия. Он представляет третью силу в Секторе, за ним стоит объединённый клинок валькирий, ласточек и мечниц. Но если бы мы выбрали звёздную валькирию или ласточку в судьи… фракция тоже вполне смогла бы выступить гарантом. Просто в том случае потребовалось бы слово пары Высших, либо одной Верховной — что звёздная сможет судить. С Кошаком всё проще.

— А Хозяйственная Основа?.. Она признает результат?.. Ведь мы именно из-за её моратория до сих пор не можем начать вкладывать деньги!..

— Мораторий будет отменён в тот же миг, когда гражданская администрация передаст результаты арбитража в Хозяйственную Основу. Она же окончательно определит доли участия в составе стороны.

— Вот как… — Ромаро наконец понял, насколько всё для них в один миг упростилось. Его взгляд, обращённый к Скорэлю, не сулил мэру ничего хорошего. — Тогда почему мы не выбрали… арбитра… раньше?!

— Потому что род О`Лано не признает какую-то писюху с мечом под мышкой или когтем вместо мозга достойной судить, — холодно осадила мужчину Кари. — Для рода авторитет арбитра должен быть непререкаем.

— Для республиканского рода привлечение арбитра — крайняя мера. Проще дождаться волевого решения Хозяйственной Основы, — хмыкнула Рана. — В данном случае сложилась ситуация, когда старшая О`Лано просто не смогла пройти мимо… арбитра, предложившего свои услуги судьи. Да и республиканская администрация посчитала его достойным судить, что само по себе событие далеко не тривиальное. Отсюда и кажущаяся простота. Обычно проволочки идут от республиканок, здесь же абсурдность ситуации в том, что местные коммерсанты отказываются признавать авторитет того, кого признали даже республиканки. Так что вы зря выделываетесь, господа. Не превращайтесь в посмешище для всего Ядра Миров. Уже завтра о вашем упрямстве станет известно каждой домохозяйке. Вас можно будет за плату выставлять в клетке на площади перед Резиденцией Верховного Координатора — от желающих взглянуть на таких эпохальных идиотов отбоя не будет!

Сказанное Раной было более чем познавательно. Я глубоко задумался. Представил себя на месте героя СССР, Юрия Гагарина, первого космонавта Земли. Гагарин же обладал поистине чудовищным авторитетом! К нему за арбитражем обращались другие космонавты, чтобы он повлиял на руководство космической программы и позволил им участвовать в полётах. А попроси его кто вот так же, своим авторитетом, разрулить конфликт союзной и местной власти, либо общесоветских хозяйственников?.. Был ли вообще такой идиот, который бы попытался оспорить его решение?.. Гагарин же походя общался с политическими воротилами самого высокого уровня! Был своим на самых ключевых мероприятиях в масштабах громадной страны! Слыл символом советской космонавтики, советского технологического прорыва во всём мире! И вопрос, который когда-то поставил передо мной мой политический аналитик, давний земной друг: а не потому ли он вдруг «разбился», что его авторитет оказался слишком велик для Страны Советов и стал жать тем, кто единственный считал себя здесь в авторитете? Для всех этих первых секретарей и прочих публичных фигур того времени?

Как ни парадоксально звучит, но крупные публичные фигуры, активисты, остались в сталинском прошлом. В зрелом коммунистическом «раю» куда большая потребность сложилась… в мёртвых героях. Они не мешают своим собственным авторитетом, на них легко пиариться, раздувая собственную значимость — куда ни посмотри, везде сплошные плюсы. Республика, насколько могу судить, была ближе именно сталинскому времени, с его идейным полётом и самоотверженным служением. Девочкам здесь нужны были реальные примеры, а авторитет нарабатывался реальным делом на благо Экспансии. Иначе как будут «вылупляться» Высшие? Им же показуха потоков не добавит…

— Подведём итог: все признают авторитет арбитра? — задал я вопрос, поняв, что все на поляне молчат и ждут от меня чего-то.

Каждый из присутствующих, кто представлял какую-то силу, подтвердил своё решение отчётливым «да». Даже Вито и Парнон на этот раз не сплоховали.

— У вашей стороны конфликта, Ромаро, тоже не осталось сомнений в моём праве судить? Вам понятно ваше право оставить решение следующим поколениям?

— Да, Леон, нам всё понятно. Мы исходим из того, что нужно здесь и сейчас Штарнии. Не думаю, что чаяния штарнцев будут противоречить Экспансии… Поэтому рискнём.