И мне действительно зачлось. Сразу, не отходя от кассы. К активной целеустремлённой ладошке под магнитной застёжкой добавилось мимолётное касание импланта… Стало ну очень остро! Однако в голове бродили совсем иные мысли. Меня передёрнуло, едва представил себя по другую сторону баррикад. Не с кошками, а против них. Когда с тобой натурально играют, просчитывая ходы и даже немного стебаясь — как в той камере с политическим. Это ведь куда страшней, чем если просто сунут в зернодробильную машину правоохранительной системы… Валькирии — женщины, со всеми вытекающими. Они априори эмоциональней мужчин. Пусть эмоции их и не заслоняют разум, зато зачастую определяют саму форму поведения. Вряд ли какие-либо ещё спецслужбы Галактики загорятся таким энтузиазмом и захотят организовать операцию как занимательную игру… кошки с мышкой.

— Не боитесь заиграться, рыжие? — Милена была олицетворением скепсиса и не спешила поддержать игру.

— Кошак, вот что ты сделал с нашей Старшей?! Она ведь раньше всегда была — что та Ртуть! — это уже Лай, решившая поддержать рыжую братию.

— Ми, я в самом деле не узнаю ту безбашенную оторву, с которой на обшивке яхты… да без спецсредств… — без всякой иронии заглянул в глаза ариале.

— Вот когда за тобой будет две сотни стай и ударный кулак ласточек — тогда посмотрим, как ты запоёшь про игру, — ещё больше нахмурилась кошка. — Я предпочитаю действовать наверняка. Не рискую понапрасну операцией и жизнями девочек. Бункеры не так критичны, чтобы ради информации по ним рисковать — если будет нужно, добавим орбитальным ударом.

— Ты… Предпочтёшь орбитальную бомбардировку точечной операции?.. В сердце Республики?.. — вот тут уже мне стало не до игры, а Сайна и вовсе прервала касание, впечатлившись.

Остальные тоже внимательно следили за Старшей. Даже Викера из обычно спокойной и флегматичной сделалась заинтересованной — пусть самую малость, но это в её случае тоже немало.

— Это колония, кот! В самой начальной стадии ассимиляции! Не путай с Ядром Миров. Никогда не путай! Здесь жёсткие меры — естественны. Они здесь — благо. Впрочем… — девочка задумалась и думала целых десять секунд, что было весьма немало для Старшей. — Хорошо. Убедили. Вносим коррективы. Слушай боевую задачу, Кошак…

Суть клана

Штаб-квартира, кабинет Координатора Службы Контроля Илины Ю`Гринд.

За подковообразным столом, столь характерным для официального стиля Республики, сегодня собрались руководители всех ключевых Отделов Службы Контроля. Сама хозяйка кабинета, подобно льву среди своего прайда, восседала по центру, и вид имела предельно собранный и деловой. Женщина явно готовилась к бою. Даже её роскошные насыщенного медного цвета пряди сейчас разметались по стройной фигурке, и из-за полей казалось, вокруг валькирии сплетается некий кокон, бесплотная взвесь паутинного шёлка. А глаза… Да, глаза республиканки полнились подлинной эмоциональной феерией.

— Братья и сёстры! Сегодня знаменательный день. Валькирии, этот беспощадный коготь Республики, начинают операцию против всем нам хорошо известного мафиозного клана. Операция начнётся… сейчас! — с ноткой торжественной патетики выплюнула последнее слово женщина.

Брошенное в зал слово будто бы стегануло одного из сидевших за столом мужчин. Его пальцы судорожно вцепились в пояс, где в традиционном чехле покоилось универсальное средство коммуникации Республики — инт. Должно быть, чиновник полагал, что его импульсивного порыва никто не заметит, так как внешне его лицо почти не изменилось, а спустя доли мгновения вновь приняло озабоченно-деловой вид. Но то — почти. Мужчина ошибся, ничто сегодня не могло укрыться от сделавшей стойку Высшей, включившей в работу все свои потоки. Короткий кивок головой, и до того спокойно сидевшая справа помощница взвивается в гибком прыжке, чтобы за мгновение преодолеть отделяющее её от предателя расстояние.

Прежде, чем собравшиеся в кабинете поняли хоть что-то, тело мужчины оказалось на полу, лицом вниз, с вытянутыми вдоль тела плетьми рук — сломанными минимум в трёх местах каждая. Из горла страдальца вырвался полузадушенный хрип. В то же мгновение тело было перевёрнуто на спину. Мерку мало заботило даже то, что тяжесть переворачиваемого тела на секунду легла на сломанную руку жертвы, породив к жизни тягучий исполненный муки стон. Но даже это противоестественное действо померкло перед следующим шагом потусторонней кошки — жуткий боевой имплант вдруг пробил грудь мужчины и впился тому в самое сердце. По телу предателя прошла волна судорог.

— Хотел убиться? — вопросительно приподняла бровь Высшая.

— Да, сестра. Я вколола в сердце универсальный антидот, из тех, что по указанию валькирий предоставили наши спецы.

— Думаю, ты поспешила, Старшая… Карн — птенец гнезда моего, — женщины несколько долгих секунд вглядывались в глаза друг другу. Игра в гляделки завершилась фразой валькирии:

— Добить?..

— Только перенеси ближе к двери.