Сэппуку – вид японского ритуального самоубийства, эвисцерация, первоначально использовалась только самураями.

Сюрикен – металлическое оружие размером с ладонь, которое легко можно спрятать. Часто изготавливалось в форме креста или звезды и использовалось синоби в качестве метательного оружия в ближнем бою.

Сямисэн – традиционный японский музыкальный инструмент с длинным грифом и резонирующими струнами, закрепленными с одной стороны на нем, а с другой – на барабанообразной деке. Игра на инструменте ведется благодаря ударам медиатора о струны.

Таби – японские носки длиной по щиколотку, разделенные между большим и указательным пальцами, чтобы облегчить ношение сандалий и другой традиционной японской обуви.

Танто – кинжал с односторонним или обоюдоострым клинком 6-12 дюймов (15-30 см) в длину.

Татами – традиционное японское складное напольное покрытие стандартных размеров с длиной строго вдвое больше ширины. Татами обычно набивают соломой или камышом.

Тенмагэ – традиционная прическа мужчин самураев. После бритья темени остальные волосы смазываются маслом и затягиваются в хвост, который затем загибается назад и возвышается над макушкой.

Тессен – пластинчатый боевой веер с заостренными ребрами. Острые ребра были замаскированы так, что когда тессен был закрыт, то был похож на обычный веер из бумаги и дерева.

Тетсубиси – металлические шипы, часто используемые синоби, чтобы отвлечь или замедлить преследователей.

Токонома – отгороженная часть комнаты или ниша в стене в японской комнате. В токонома, как правило, располагают произведения искусства, икебану или вешают свитки.

Тории – традиционные ворота в японском стиле, которые в основном встречаются у входов в святыни Синто.

Тофуку-дзи – дзен-буддийский храмовый комплекс в Киото.

Тэнгу – сверхъестественный демон («демон-дух») в японском фольклоре, часто представляется как гибрид человека и птицы либо как человек с длинным крючковатым носом, напоминающим клюв.

Футон – тонкий стеганый тюфяк, достаточно небольшой и податливый, чтобы его можно было сложить и убрать.

Хакама – свободные широкие штаны в складку, которые носят поверх кимоно, а также под туникой или сюрко.

Цутэн-кё – крытый деревянный мост, расположенный на территории Тофуку-дзи (буддийского храмового комплекса в Киото).

Щуко (или тэгаки-щуко) – шипастые металлические накладки, которые носили на руках для облегчения лазанья по стенам, деревьям и другим вертикальным поверхностям.

Глава 1

Отец Матео пересек двор, сложив руки и склонив голову в медитации. Его плечи опустились от предрассветного холодка. Первые две недели мая в Киото выдались теплыми, но этим утром надеть летнее кимоно оказалось преждевременным.

На другом конце сада по стене змеей проползла тень и скрылась в сакуре, не издав ни единого звука, кроме шелеста листьев на весеннем ветру.

Ничего не подозревая, священник шел дальше.

Он прошел мимо пруда с карпами, даже не взглянув на него. Было слишком темно, чтобы любоваться рыбками. В задней части сада иезуит перекрестился и преклонил колени возле статуи человека, распятого на кресте. Колени священника, склонившего голову в истовой молитве, опустились на влажную землю.

Тень прокралась дальше по стволу дерева. Мокрые листья и скользкий ствол сделали восхождение коварным, но синоби не дрогнул. Его ладони и ступни отыскали опору, которой не нашел бы ни один другой человек.

Одна из веток перекинулась через дорожку, соединявшую дом и пруд с карпами. Наемник переполз на нее, не потревожив ни единого листочка.

Там он и ждал.

Шли минуты. С приближением рассвета небо на востоке стало фиолетовым. В воде плеснул хвостом карп, звук деликатным эхом разлетелся по саду.

Губы священника беззвучно шевелились.

Черные глаза синоби сверкнули в глубине капюшона.

Когда небо поблекло, отец Матео завершил утреннюю молитву. Он встал, стряхнул листья со своего коричневого кимоно и нахмурился, глядя на мокрые пятна, расплывшиеся на коленях. Когда влагу не удалось оттереть, священник пожал плечами и, кивнув статуе, направился в сторону деревянного строения, служившего одновременно и домом, и церковью.

Дыхание синоби замедлилось настолько, что его темно-синяя куртка почти не шевелилась.

Отец Матео, не останавливаясь, прошел мимо пруда. Как только он ступил под дерево, наемник спрыгнул с ветки и положил руку на плечо иезуита.

Испуганно вскрикнув, отец Матео обернулся. Руки синоби приняли оборонительную позицию. Лицо священника стало напряженным, но потом смягчилось.

– Хиро! – воскликнул отец Матео. – Сколько раз нужно повторять, чтобы ты так не делал?

Из-под капюшона сверкнули темные глаза.

– Перестану только тогда, когда не смогу застать тебя врасплох.

Иезуит нахмурился:

– Ты опять всю ночь где-то бродил?

Хиро опустил материю, прикрывавшую рот, и откинул капюшон на плечи.

– Я не отвечаю на подобные вопросы, разве ты забыл?

Он полез в мешок, висевший на боку.

– Я кое-что тебе принес.

– Еще один сердечный приступ? – поинтересовался отец Матео.