Сандра Мартон
– Всегда, как эхо повторила Франческа, и Макс, схватив ее в свои объятия, стал неистово целовать, и целовал до тех пор, пока земля не закружилась у них под ногами, пока Франческа не почувствовала запах диких цветов Сарсены.
Тагир Юсупов. Ненавижу его. Проклинаю. Он взял в жены мою лучшую подругу. Лишил меня брата за преступление, которого тот не совершал. Тот, кому я отдала сердце, отказался от нашей любви из-за несчастья, случившегося с его сестрой. Нашу семью унижали, и нам пришлось покинуть родину опозоренными. Но даже спустя много лет прошлое не отпускает. Чтобы спасти отца, мне придется идти на поклон к монстру. Бывшему возлюбленному. Чужому мужу. — Тебе нужны деньги, а нам с женой — ребенок. Ты родишь нам сына, Ясмина.
Анна Сафина , Яна Невинная , Анна Сафина , Яна Невинная
Богатый друг мужа выкупил меня у него. Позже я узнала, что именно этот друг был донором для появления нашего малыша. Муж не может иметь детей, но просил меня родить ребенка. А теперь почему-то мы стали ему не нужны. Обстоятельства вынуждают переехать в дом родного отца моего двухмесячного сына. Я знакома с Мироном Красильниковым давно, но понятия не имею — зачем ему всё это?..
Ксения Фави
После смерти отца сводный брат стал моим опекуном. А заодно и палачом — ведь он решил выдать меня замуж за своего партнера. Но за месяц до помолвки все вышло из-под контроля, и наш поцелуй нарушил все договоренности…— Обстоятельства изменились, Ева… — хрипло произнес Никас.— Ч-что это значит? — испуганно спросила я.— Теперь ты — моя. Забудь про свадьбу.
Дина Данич
– Па-па, – слышу снова, и в этот раз кто-то трогает меня за ногу.Отстраняю телефон от уха. А взгляд летит вниз, встречаясь с грустными голубыми глазами. Яркими, чистыми, как летнее небо без облаков. Проваливаюсь в них, на секунду выпадая из реальности.Миниатюрная куколка дёргает меня за штанину. Совсем кроха. Тонкие пальчики сжимают ткань, а большие, кукольные глазки с пушистыми русыми ресницами начинают мигать сильнее. Малышка растерянная и какая-то печальная.– Не па-па, – разочарованно проговаривает, одёргивая ручку. Разворачивается и, понуро опустив голову, смотрит себе под ножки. Петляя по коридору, как призрак, отдаляется от меня.Но даже на расстоянии слышу грустное и протяжное:– Мама-а-а.И этот жалобный голосок вызывает во мне странную бурю эмоций. Волнение вперемешку со сдавливающим чувством, которое не могу понять.Возвращаю трубку к уху. И чеканю:– Я перезвоню.
Виктория Вишневская