Павел Береговой

КОРСАРЫ ПО КРОВИ

— Вот он.

— Но ведь это пиратский флаг!

— Да. И он мне больше по вкусу, чем мрачное черное поле с черепами и прочей ребяческой чепухой. Этот флаг не угрожает, он просто говорит: «Купить меня можно только такой ценой»!..

Пролог

Солнце, в этот вечерний час похожее на раскалённую жаром пламени монету, опускалось за горизонт. Золотая дорожка пролегла по водной глади, и казалось, что светило намеренно выстелило её для смельчаков, плывущих навстречу закату. Распростёршийся во все стороны океан стремился в бесконечность, однако линия горизонта безжалостно ограничивала это стремление. Лишь небо оставляло взгляду надежду, что где-то там, выше, бесконечность всё же есть.

Но парусник, силуэт которого темнел на фоне оранжево-золотистого диска, не торопился бороздить небеса. Его вполне устраивали более практичные стихии. Он следовал к намеченной цели по волнам и намеревался во что бы то ни стало достичь земной тверди. Манящего берега, что обретался в той же стороне, куда с утра до ночи и солнце прокладывало свой курс…

Шла уже восьмая неделя с того дня, когда «Моргенстер», бороздящий моря под голландским флагом, покинул гавань Плимута. Барк, основательно нагруженный бочонками с порохом, тюками разнообразных тканей и доброй тысячей мешков с шерстью, продвигался не быстро, но споро. Цель плавания, Бермуды, располагалась в Новом Свете, и к берегам этого архипелага оставалось несколько суток ходу.

При благоприятных погодных условиях — не больше недели. О других причинах задержки суеверные мореходы старались не упоминать вслух. Ветер же в этом рейсе был на удивление хорош. В пути не случилось ни единого досадного штиля или достаточно опасного штормового волнения.

Трёхмачтовый барк, построенный мастерами одной из лондонских верфей, был спущен на воду полтора десятка лет назад. Ещё вполне крепкое, хотя и не новое судно бодро рассекало волны Атлантики, ловя попутный ветер. При любом удобном случае, пользуясь благоприятными погодными условиями, шкипер отдавал распоряжение поднимать все паруса. И тогда раздутые, тугие полотнища вздымались грязно-белыми пузырями над головами людей, быстрее увлекая тяжело нагруженную «Утреннюю звезду» вперёд. Неизменным курсом, вдогонку солнцу.

В этот час капитан находился на мостике и осматривал свои плавучие владения. Компанию ему составил старший помощник. Первые после бога на борту, офицеры сверху наблюдали за теми членами экипажа, что копошились на палубе, распевая матросские песни.

Кроме занятых на вахте и на палубных работах, добрая половина матросов пребывала в кубриках. Кто-то спал, кто-то вполголоса разговаривал, кто-то прикидывал, как потратит в портовых тавернах деньги, вырученные за рейс. Ещё в середине дня ветер почти стих, и паруса по большей части лениво обвисали на реях. Судно медленно скользило по зеленовато-серым океанским волнам, изредка подталкиваемое редкими порывами, что ненадолго раздували паруса.

Капитан оглядел небо на востоке в подзорную трубу и сообщил, что ветер скорее всего начнёт усиливаться. Затем передал оптический прибор своему помощнику. Тот в свою очередь оглядел облака и волны и подтвердил высказанное мнение, что ветер окрепнет, но его направление несколько переменится, сместившись к северу. Капитан взял трубу, вновь посмотрел в неё, согласно кивнул и сказал:

— Прибавить парусов и держать ветер. Отдайте команду, Джон.

Старший офицер громогласно передал экипажу капитанский приказ добавить парусов и положить руль к ветру.