Читаем Корсар полностью

Генри отступал, отбиваясь от бешеной атаки араба. На совещании Декатур твердил, что операция должна пройти в полной тишине, иначе переполошится весь вражеский флот. Однако силы стремительно таяли — Генри ничего не оставалось, кроме как выхватить из-за пояса пистолет. Он выстрелил не целясь. Загорелся порох, и оружие с грохотом дернулось в его руке. Круглая пуля пятьдесят восьмого калибра угодила пирату прямо в грудь.

Обычный человек упал бы как подкошенный, а великан продолжал наступать. Генри едва успел отбить саблей очередной удар ятагана. Клинок спас ему руку, но удар отбросил назад, и Лафайет рухнул прямо на пушку. Помня наказ Декатура ни в коем случае не шуметь, он все же нащупал на поясе мешочек с зажженной масляной лампой и поднес пламя к запальному отверстию. Судя по запаху, порох загорелся, хотя в шуме боя шипение едва слышалось. Заслоняя пушку от великана, Генри не двигался: он был опытным канониром и сейчас лишь дожидался нужного момента.

Араб, видимо, решил, что противник прекратил сопротивление и смирился с неизбежным. Пират взмахнул ятаганом, предвкушая, как сталь погрузится в тело, ломая кости. Лафайет прыгнул в сторону, однако араб был так поглощен ударом, что не заметил тоненькой сизой струйки, которая с ревом обернулась облаком едкого дыма.

Толстые пеньковые канаты удерживали пушки на месте, но отдача все равно отбрасывала орудия на несколько метров. Пушка ударила пирата точно в пах, размозжив бедра и таз. Изувеченный труп пригвоздило к балке; сложившись пополам, он осел на палубу.

Генри глянул на форт. Восемнадцатифунтовое ядро угодило в стену и пробило дыру, из которой сыпалась каменная крошка.

— Две цели одним ударом. Недурно, друг мои Генри, весьма недурно! — похвалил Джон Джексон, верзила боцман.

— Если капитан Декатур поинтересуется, скажем, что стрелял один из этих ублюдков, согласен?

— Разумеется, мистер Лафайет. Мне самому показалось именно так.

Грохот пушки подействовал, как выстрел из стартового пистолета. Пираты прекратили сражаться и выпрыгивали прямо через порты в прохладные воды залива. Тех, кто кинулся вверх по лестницам, на палубе ждал отряд Декатура.

— За работу!

Все бросились к правому борту. Члены команды «Интрепида» стали передавать на фрегат горючие материалы. Джексон и еще шесть моряков поволокли бочонки с порохом. Генри спустился вслед за ними в кубрик, где теперь висели лишь гамаки матросов — остальное растащили, — затем на нижнюю палубу, а с нее в трюм. Оттуда тоже почти все вынесли. Впрочем, много ли надо, чтобы поджечь фрегат?

Работали споро. Генри прикинул, как лучше положить запалы, а потом поджег их масляной лампой. Пламя разгорелось очень быстро, даже быстрее, чем они рассчитывали. В мгновение ока трюм затянуло зловонным дымом. Американцы кинулись обратно, зажимая рты. Внезапно прямо над их головами с оглушительным ревом вспыхнул потолок. Джексон упал и чуть не погиб под горящими обломками, но Генри ухватил его за ногу, оттащил в безопасное место и помог подняться. Они снова побежали, уворачиваясь от страшного огненного дождя. Команда «Интрепида» спешила следом.

Наконец добрались до лестницы. Лафайет обернулся, подгоняя товарищей:

— Скорее, скорее, черт возьми, иначе все тут помрем!

Джексон полез первым — его массивный зад маячил перед глазами Генри. По коридору понеслась огненная струя, Генри уперся плечами и изо всех сил подтолкнул товарища вверх. Оба вывалились из люка и откатились в стороны, а вслед ударил столб огня — он вырос до потолка и накрыл все пылающим пологом.

Пол, стены, потолок — все было охвачено пламенем. Генри с Джексоном ощупью отыскали лестницу и выбрались на пушечную палубу. Из портов струился дым, однако воздуха оставалось достаточно, и впервые за пять минут они вздохнули полной грудью.

От взрыва фрегат тряхнуло. Генри с боцманом, потеряв равновесие, упали.

— Поднимаемся, скорее! — шепнул Лафайет.

Они вылезли через порт. Команда «Интрепида» помогла им перебраться на палубу. Генри хлопали по спине: он решил, что друзья его поздравляют, на самом деле они гасили тлеющую ткань.

Наверху, одной ногой на фальшборте, ждал Декатур.

— Капитан, — крикнул Лафайет, — на нижних палубах чисто!

— Отлично, лейтенант!

Дождавшись, пока пара матросов скользнет по канатам, командир вернулся на кеч.

«Филадельфия» пылала. Языки пламени высовывались из портов и ползли вверх по такелажу. Пороховые заряды в пушках могли в любую секунду воспламениться, а восемь стволов смотрели на «Интрепид».

Носовой швартов выбрали быстро, а кормовой заело. Генри оттолкнул матросов и выхватил саблю. Чуть притупившийся в бою клинок легко перерубил дюймовый канат.

Пламя пожирало кислород, и паруса кеча бессильно повисли. Еще чуть-чуть, и кливер запутается в горящих снастях фрегата. Американцы пытались оттолкнуться от плавучего костра веслами, однако мощный поток воздуха неумолимо тянул их обратно.

Пылающие клочья парусов сыпались с грот-мачты фрегата, как конфетти. У одного из моряков вспыхнули волосы.

— Генри, — прорычал Декатур, — спускай шлюпку и попробуй оттащить нас подальше!

— Есть!