Читаем Корпорации «Винтерленд» полностью

— Поверь, Пэдди, в долгосрочной перспективе это дерьмо окупится. Нужно-то всего ничего: экстренная линия, один смотрящий придурок — и ты в дамках. У нас после одиннадцатого сентября везде такие штуки устанавливают.

Определенный смысл в предложении Салливана имеется. К тому же эту фигню можно использовать как маркетинговый инструмент, способный проложить дорогу к сердцу зашуганных североамериканских инвесторов, воспринимающих здешний рынок как все более проблемную Европу. Он все видит, просто сейчас ему не до того.

Он снова смотрит на часы, на этот раз в открытую.

Когда этот черт наконец позвонит?

— Пэдди? — обращается к нему Салливан и наклоняется вперед. — С тобой все нормально?

— Да-да.

— Ты хотел бы сейчас быть не здесь и не со мной?

— Нет, ну что ты! Разумеется, нет.

Нортон переключается на содержимое тарелки — последний кусок морского черта с фенхелем.

Самому ему, что ли, Фитцу позвонить?

Джина возвращается на исходную позицию у деревянного ящика, и тут на нее накатывает бешеная усталость. Она смотрит на связанного мужчину. Понятно, что ему ужасно больно. Его запас адреналина уже, наверное, тоже иссяк.

— Ты влипла по самое не хочу, — произносит он через некоторое время. — Точно тебе говорю. Не делай хуже, чем есть.

Поскольку она не в настроении выслушивать подобные высказывания, Джина оглядывается, замечает что-то на полу, идет к погрузчику и подбирает это что-то. Держит за спиной, подходит к мужчине, садится на корточки и спрашивает:

— Где он?

— Отвали.

— Ты мне не скажешь?

— Нет.

— А на кого ты работаешь, скажешь?

— Нет.

— А кто убил моего брата? Нет? Нет? НЕТ?

— Нет, пошла на…

Стремительным движением она вытаскивает из-за спины промасленную скомканную тряпку и запихивает ему в рот. Пока он давится, она встает и отходит обратно к ящику.

Потом сидит и смотрит на часы.

Жаль, не попросила Стэка прихватить с собой валиум, или ксанакс, или что-то в этом роде. Сигарета бы тоже прокатила. Она, конечно, бросила курить, но в последнее время нередко мечтала о затяжке и каждый раз сопротивлялась. Сейчас она бы ни секунды не раздумывала.

А может, у него есть сигареты?

Она поднимается с ящика и снова подходит к мужчине.

Он видит, что она идет, и напрягается. Выпучивает глаза, бормочет что-то через тряпку. Боится, что она сейчас его ударит. Соблазн действительно велик, но сигарета влечет ее больше.

Она наклоняется, выставив руку перед собой. На всякий случай. Мужчина неожиданно дергается. У Джины сердце уходит в пятки.

Хотя чего бояться?

Рана выглядит кошмарно. Глубокая, грязная. И что ей делать? Ее сочувствие искренно, но неуместно. Не думает же она, что Терри Стэк начнет с того, что промоет рану теплой водой, бережно продезинфицирует и наложит бинт.

Стараясь не смотреть на мужчину, она лезет к нему в карман. Сначала извлекает оттуда мобильный и кладет его на пол рядом с собой. Потом пачку «Мейджора» и «Зиппо». Она бы предпочла что-нибудь помягче — в прошлой жизни она курила «Кэмел лайтс», — но на худой конец и «Мейджор» сойдет.

Она кладет сигареты и зажигалку в карман и смотрит на мобильный. Как же она раньше не подумала? А если он зазвонит?

Проклятье!

Инфаркт ей тогда гарантирован.

С телефоном она бредет по складу. Доходит до металлической двери, открывает ее, выходит на холодный воздух. Поднимает руку, зашвыривает его куда подальше. Слышит, как он приземляется в отдалении — где-то в другом конце подсвеченного двора.

Она разворачивается, шагает обратно.

Заходит в бокс, осматривает помещение.

Вроде никого больше нет.

На дальней стене еще одна дверь. Джина подходит, пытается открыть ее, но дверь не поддается. Не выпуская связанного мужика из виду, она подходит к двери офиса, заглядывает туда.

Здесь тоже пусто.

Возвращается на базу, к деревянному ящику, достает из кармана сигарету, прикуривает. У нее трясутся руки. Первая затяжка действует волшебно. Кто бы мог подумать? Мозговые химические процессы претерпевают кучу быстрых изменений, и настроение улучшается.

Но длится это удовольствие недолго.

Вторая затяжка и третья уже такие, как обычно. Сделав еще несколько, она переводит взгляд на часы.

Когда приедет Стэк? Через пять минут? Через десять?

И что потом?

Она докуривает сигарету, бросает на пол, давит ногой.

Достает пистолет и начинает его исследовать. Впервые в жизни она держит в руках оружие. Ощущения, надо сказать, странные. Интересно, он заряжен? Может выстрелить? Что нужно: просто нажать на спусковой крючок? А как насчет отдачи и отскока? Не факт, что она верно понимает значение этих слов. Хотя зачем это ей?

Если есть Терри Стэк.

Она кладет пистолет назад. Подходит к мужчине на полу.

Он еле-еле поворачивает голову и смотрит на нее.

— Послушай, — произносит Джина, — еще одна попытка, договорились?

Она останавливается и ждет его сигнала, но он только пялится.

— Ладно. Где он? Что ты с ним сделал?

Мужчина вроде бы что-то бормочет, но отвечает ли он на вопрос — вот вопрос. Она склоняется, вынимает у него изо рта тряпку.

— Где он?

— Подавись, тупая сука.

Джина снова встает.

— Видел, я сейчас звонила? — спрашивает она. — Знаешь кому?

— Другу, мать твою…